|
— Ваше самое раннее воспоминание? Крибб нахмурился. — Я искренне сомневаюсь, что вы мне поверите. — Прошу вас. — Улицы в огне. Город снова охвачен чумой и пожаром. Трескаются огромные камни. Я стар. И я умираю. — Вы стары? — Это... трудно объяснить. — Я только что понял, — вдруг произнес мистер Мун. — Что? — Вы правда во все это верите, до такой степени? Крибб лишь улыбнулся в ответ, и они пошли дальше. — Как я понимаю, вы уже встречались с мадам Инносенти, — немного погодя уточнил девятипалый коротышка. — Кто вам рассказал? Крибб устало отмахнулся. — Я не в союзе с Директоратом, если вы об этом. — Да, я об этом думал. — Ну, так выбросите эту мысль из головы. Но что вы узнали в Тутинг-Бэк? У мистера Муна запершило в горле. Он сглотнул, не желая oтвечать. — Вы ведь говорили с Мухой, правда? — Честно? Я не могу с уверенностью сказать, с кем я говорилна самом деле.Это было противоестественно. — Вы еще с ней увидитесь,— твердо сказал Крибб.— И в другой раз узнаете всю правду. — Далеко нам еще? — оглянулся Мун.— А то наш дружок вроде начинает уставать. — Мы почти на месте. Они прошли еш,е немного, и перед ними возникли знакомые башенки Тауэр-бридж. За ними раскинулись верфи и склады доков. Они напоминали мистеру Муну какой-то индустриальный Багдад с почерневшими шпилями, мрачными зиккуратами и закопченными минаретами. Между ними прокладывала себе путь Темза, похожая на грязную ленту, брошенную на землю. — Подойдем поближе. Не обращая внимания на легион предупреждающих надписей и запретительных знаков, пробираясь сквозь бесчисленные ворота и перебираясь через ограды, они наконец с трудом спустились к реке. Эдвард, с величайшей осторожностью ступая вдоль берега, поежился ог всепроникающего запаха разложения. Грязь и слизь Темзы сползала по его ботинкам. — Грязь.— Голос Крибба приобрел те же проповеднические нотки, что и некогда на Лондонском мосту.— Прославленная грязь... — Огоньку не найдется? — спросил мистер Мун, роясь в карманах в поисках сигареты. Уродец пропустил его вопрос мимо ушей. — Мы прошли сквозь чрево города. Теперь мы идем по его кишкам. — Очаровательная метафора. — Пройдет сто лет, и все эти свидетельства индустрии, труда и пота будут снесены. На этом месте воздвигнут огромные храмы. Памятники богатству, алчности и власти. Мистер Мун смотрел прямо перед собой, толком и не слушая. Над головой кричали чайки. Крибб продолжал бормотать. — Лондон — ингибитор. Понимаете? Он мешает своим жителям, он умаляет их. — Что там творится? — Иллюзионист указал на странное сооружение. Приглядевшись внимательнее, он различил большую палатку, совершенно неуместно раскинутую в нескольких футах от берега. — Эдвард, вы меня порой просто в бешенство приводите. Я ведь важные вещи пытаюсь вам рассказать! Крибб раздраженно поцокал языком, однако мистер Мун уже оставил его, и коротышке пришлось догонять его бегом. Еще он с изумлением заметил человека Скимпола, не оставившего попыток следовать за ними. Штаны и ботинки соглядатая успели основательно промокнуть. Эдвард добрался до палатки первым. |
