Пройдемте в комнату.

Они сели за круглый дубовый стол. Колдун поставил перед каждым по чашечке кофе. Кофе был натуральный, густой, сладкий и ароматный.

Хозяин квартиры опустил жалюзи и еще задернул шторы, так что стало абсолютно темно. Род ждал — вот сейчас он зажжет сколько-нибудь свечей, начнет бормотать заклинания и чертить магические фигуры, и заранее сожалел, что, поддавшись на уговоры Ангела, приехал сюда.

Однако колдун включил обыкновенную настольную лампу довольно неприятного тревожного бледно-розового цвета.

— Пейте, пейте кофе, — предложил он.

— С коньяком? — поинтересовался Род, почувствовав через некоторое время, как от первого глотка немного закружилась голова.

— С настойкой. На разных травах. Нравится?

— Не очень. — признался Род. — Я предпочел бы с коньяком.

— Много пьете?

— Пью. Сколько захочется.

— Правильно, — кивнул колдун. — Какой смысл — прожить еще десять, двадцать или тридцать лет. Вам ведь около сорока?

— Где-то около, — вздохнул Родион.

То ли этот полумрак, чуть разбавленный неприятным розовым светом, то ли странный привкус кофе, а, может, во всем виноваты события последних дней, но у Родиона начало портиться настроение.

— Сорок лет — критический возраст, — мягко сказал колдун. — Год, два, три — и захочется подводить итоги. Раньше ведь казалось, вся жизнь впереди, и обязательно станешь счастливым. А после сорока чувствуешь, что остаток жизни проведешь с тем, что есть.

— Да я не жалуюсь, — Род собирался промолчать, но как-то само вырвалось. — Живу, как живется.

— Конечно, — согласился колдун. — День прошел — и ладно. Все равно ведь ничего не изменится. Вы никогда не станете великим человеком, и даже знаменитым мерзавцем тоже не станете. Не набьете морду Шварценегеру и не трахнете Клавдию Шиффер.

— Да нужна мне эта фригидная сучка, — не очень уверено сказал Родион.

Разговор становился ему неприятен.

— Семьи нет, детей нет. — продолжал колдун, поймав, словно радаром, взгляд Родиона. — Видели этих одиноких беспомощных стариков, которые бредут по улицам? Никому они не нужны, да и интересы дальше телевизора и районной поликлиники не распространяются…

— Да пошел ты, — резко оборвал его Родион.

Наверное, потому, что колдун озвучивал сейчас те мысли, которые Род всегда старался от себя гнать.

— И начнутся болезни, — колдун словно не услышал его реплики. — В определенном возрасте от них никуда не деться…

— Да пошел ты, — чуть тише повторил Родион.

И вдруг понял, что дальнейшая жизнь и впрямь не имеет такого смысла, как ему казалось еще несколько минут назад. Что его ждет? Если бы сейчас этот колдун принялся убеждать Рода в существовании загробной жизни, радостной и интересной, он бы, кто знает, и поверил бы…

— Сигарету? — предложил колдун и протянул портсигар из свиной кожи.

Внутри были самокрутки.

— Тоже из травок? — спросил Ангел.

По его голосу выходило, что и у Ангела настроение испортилось.

Колдун подтвердил.

Некоторое время все трое молча курили.

— А с другой стороны, — колдун встал, отдернул шторы и поднял жалюзи. Солнечный свет ворвался в комнату, — Никто не вечен. А каждый день обещает столько нового и интересного! Даже просто вот сейчас пойти к ближайшему ларьку, взять пива и пакет фисташек, и, греясь на солнышке…

— Этим, пожалуй, стоит заняться, — Родион резко поднялся.