Я замерла на пороге и вцепилась в дверной косяк, пораженная увиденным. Прошло довольно много времени, а я все стояла, наблюдая за завитками теневой магии.

Наконец отмерев, я сделала шаг к решетке. И в этот миг глаз одной из отрубленных голов, той, что лежала ближе ко мне, дернулся и заметался в глазнице, пока взглядом не уперся в меня. Радужка и белок были черными, а зрачок, наоборот, сиял алым подобно раскаленному углю.

Раздался скрежет, будто царапали ножом по металлу, – тот самый один-единственный мизинец потемнел, изогнулся и теперь скреб металлическую поверхность стола, вырезая мелкую стружку ногтем.

Мое присутствие волновало мертвеца. Особенно алая влага на моих ногах и руках. Если бы не печати на стенах и прутьях, эти тела давно бы поднялись, следуя зову крови. Хотя еще сутки назад я видела обычные трупы, а не монстров.

Опустив взгляд, я присела, рассматривая темное пятно на полу. Тоже кровь. Животного. И я сама вымазалась не в человеческой. Видимо, ее приносят сюда и пытаются что-то выяснить, проводя эксперименты.

Никогда раньше я не сталкивалась с тем, чтобы жертвы ревенантов тоже перерождались. Влияние темной энергии – это не болезнь, чтобы передаваться от одного к другому. Ни в книгах, ни в разговорах с наставниками я никогда не встречала упоминания о подобном.

Я поднялась на ноги. В последний раз внимательно посмотрев на тела, под металлический скрежет мизинца вернулась в коридор. И остановилась в задумчивости.

Могут ли теневые даэвы сами создавать ревенантов? Что, если они нашли способ…

До прибытия брата оставалось еще достаточно времени – около трех-четырех дней. У меня не было сомнений в том, что он отправится в путь сразу же, как узнает о том, что я жива. И к этому моменту желательно было все выяснить. Увиденное в комнате меня сильно встревожило.

Вдруг по коридору прокатился звук отпираемого замка, а потом и скрип дверных петель. Я встрепенулась. Кто-то вошел в подземелье.

Почти сразу послышался гулкий звук чужих шагов – кто-то грузный, в широкой и тяжелой обуви шел по каменному полу мне навстречу. Путь назад был отрезан. Оставалось лишь идти в противоположную сторону от незнакомца и искать другой выход.

Аккуратно ступая, я немедленно двинулась прочь.

Всего через пару минут ход начал неожиданно сужаться, а затем ушел вниз – появились ступеньки. Но как бы быстро я ни шла, идущий позади будто двигался еще стремительнее, а его топот точно ударами сотрясал стены.

«Бум-бум-бум».

Ноги гудели. Я спускалась по ступенькам, перемахивая сразу через две-три, и уже сложно было предположить, в какой части крепости я оказалась, возможно даже, за ее пределами. В какой-то момент коридор изменился – на ступеньках появилась плитка, а своды хода, наоборот, стали неровными и косыми. Если раньше он был сложен из кирпича, то теперь казался высеченным в скале.

Шаги неизвестного эхом отражались от стен, и невозможно было определить, где именно находится мой преследователь – далеко, на другом конце подземного лабиринта, или в нескольких метрах, прямо за спиной.

Дыхание сбилось, стало тяжелым. Это человеческое тело уже не впервые меня подводило.

Я оглянулась лишь единожды и, увидев пустой коридор, испытала мимолетное облегчение, когда вдруг нога словно увязла в глине, оказавшись на несколько сантиметров в камне. Три ступеньки позади и впереди меня несколько раз мигнули, становясь полупрозрачными, а потом и вовсе исчезли. Я провалилась в пустоту…

Мимо пронеслись стены подземелья – темно-серый камень с черными мерцающими прожилками слился в одно размытое пятно, прохладный воздух хлестнул по щекам.