Из горла вырвался слабый стон, когда я, качаясь, повисла над пропастью, в последний миг успев ухватиться за неисчезнувшую ступеньку одной рукой. Подтянувшись, уцепилась за край и второй.

Почему пол исчез? Ловушка?

Лишь теперь, чуть переведя дух, я услышала шум воды – громкий, словно где-то бежала речка. Исподтишка глянув вниз, я поняла, что действительно угодила в подземелье с небольшим подземным озером.

Здесь, внизу, температура оказалась значительно ниже.

Но грот выглядел весьма обжито. Пол сверкал, кто-то сделал его настолько ровным – практически глянцевым, – что в нем даже отражался огонь многочисленных ламп. Вода поступала из узкого отверстия в стене, водопадом врезаясь в гладь озерца. На краю водоема стояла вереница склянок, а в каменной нише, над скамейкой из темного цельного дерева, лежали стопки полотенец.

Мой взгляд вновь устремился к чернеющей темноте над головой. Пора было выбираться. Руки ныли – чем дольше я висела, тем больше мышцы охватывала слабость. Предплечья горели.

Но я не учла того, что ступенька, за которую я держалась, тоже внезапно начнет мерцать. Всего миг, и она исчезла, а я опять камнем сорвалась вниз.

Брызги разлетелись во все стороны. Я успела сгруппироваться и после падения сразу ушла на глубину. Открыла рот, едва не нахлебавшись воды, – озеро оказалось ледяным. Холод сковал горло и обжег кожу.

Я стремительно поплыла к поверхности. Вынырнула, крепко стиснув челюсти и не позволяя себе дрожать.

Возле берега наружу выходил высокий камень, и я стала грести к нему. Ухватившись за скользкую поверхность и часто дыша, подняла взгляд к потолку. Чернеющий проем над головой исчез. Теперь свод пещеры выглядел совершенно обычно, не считая едва различимых черных линий на поверхности.

Ловушка. Это была чья-то ловушка.

Глянув на берег, я уже было поплыла к нему, как в грот кто-то вошел.

– Хватит. Я не хочу больше говорить об этом, Рафаиль. – По мере приближения говорившего его слова звучали все громче.

– Мы обязаны явиться на празднование. И не одни. Паладин короля прибыл не просто так.

– И? Я не говорил, что мы вовсе не появимся в столице. Гуляния длятся месяц, прибудем к середине, – слегка раздраженно сказал Моран. Послышался тихий всплеск – теневой див вошел в воду.

Я лишь теснее прижалась к камню, за которым пряталась. Пальцы слушались плохо, и я с трудом нашла уступ, за который можно было ухватиться.

– Мы не можем закрыть глаза на происходящее в том поселке. От отряда уже несколько дней не поступало вестей. Все указывает на то, что дело непростое. Если всему виною нечисть, то, возможно, никого из них уже нет в живых. Я должен сам этим заняться, лишь так мы будем уверены, что не потеряем больше никого… Поэтому ты останешься и заменишь меня. Полагаю, ты знаешь, что делать, если к нам заявятся гости.

– Мне этого можно не объяснять, – откликнулся Рафаиль.

Руки и ноги немели, я была не уверена, что смогу продержаться долго. Тихо опустившись под воду, я чуть-чуть обогнула камень и всплыла, выхватив взглядом спину с рассыпавшимися белыми волосами.

Моран стоял по пояс в воде.

На секунду я забыла обо всем, увидев, как по линии его позвоночника, словно чернила, прямо на коже расползлась тьма. Ее щупальца расходились во все стороны, рисуя неведомый узор.

Такого же оттенка становились тела ревенантов после полного перерождения. Это влияние тьмы, никак иначе.

– Что-то не так?

Рафаиль стоял у самого края водоема, вот-вот готовясь скинуть халат. Звук его голоса заставил меня очнуться, и я вновь погрузилась под воду, возвращаясь к своему убежищу. Вынырнула, едва сдерживая дрожь.

– Да нет, ничего. Показалось, что мертвечиной несет, – отозвался Моран, а я еще глубже опустилась под воду.