Получив расписание, я стояла на лужайке, дожидаясь Фредерика. Мимо проходили ученики, кто-то обнимался, радуясь долгожданной встрече, повсюду царило воодушевление. Некоторые даэвы были мне знакомы – мы виделись с ними в лагере у озера Спокойствия. Брат легко сходился со сверстниками, светлые тянулись к нему – некоторые из-за того, что он был сыном главы, другим он искренне нравился. Хотя и последние зачастую видели лишь тщательно выстроенный непоколебимый и пристойный образ. Еще с детства я привыкла к тому, что знакомые Фредерика неминуемо становились и моими. И я едва кивала, приветствуя их.

Обычная вежливость, и только.

Взгляд мой то и дело возвращался к пропасти. Когда я смотрела вниз из окна светлой башни, то не увидела дна, лишь чернеющую бездну. И, к сожалению, что там, на дне, я никогда не узнаю – правилами Академии Снов спускаться туда запрещалось.

– Сара! – донеслось откуда-то из-за спины.

Этот громкий голос с характерными веселыми нотками заставил меня вздрогнуть и застыть на месте, а потом медленно-медленно повернуться, чтобы увидеть чей-то силуэт метрах в двадцати. Парень махал мне и, судя по всему, улыбался. А когда понял, что я его заметила, со всех ног припустил ко мне.

«Люций. Люций Моран», – вспыхнуло в голове. Это имя – словно проклятье или неизлечимая болезнь.

Сердце подпрыгнуло к горлу, точно от испуга. Я засуетилась, не зная куда бежать, взгляд заметался из стороны в сторону. Я развернулась спиной и торопливо направилась к тропинке, что змеей вилась от светлой башни и терялась среди деревьев в лесу.

– Са-ра! – послышалось вновь, и я прибавила шагу.

Я не понимала, почему бежала, но и прекратить этого не могла. Зато догадывалась, как выглядела со стороны, и поэтому мечтала провалиться сквозь землю. Кто бы мог подумать, что сущая мелочь в виде даэва тени может ввергнуть меня в панику!

Догонялки длились около минуты. Люций никак не отставал, и все больше даэвов наблюдало за этим постыдным действом – ученица самого крупного светлого ордена убегала со всех ног от юноши из теневого. Который, стоило мне обернуться, вновь начинал звать меня по имени и навязчиво махать рукой.

В какой-то момент я пришла в себя, осознав всю абсурдность происходящего.

Стоп! Хватит!

Я резко остановилась, словно прирастая к месту. А через мгновение Моран врезался мне в спину. Мы оба упали. Я – грудью вперед, едва не уткнувшись лицом в землю, а Люций сверху, врезавшись подбородком в мое плечо. Темные и светлые одежды перемешались.

Люций скатился с меня и рассмеялся, я же перевернулась, одергивая мантию, – она была новой, из тех, что мне подарили на восемнадцатилетие. И именно ею я дорожила больше всего, ведь это был подарок Долорес. Но теперь бело-голубая ткань оказалась испорчена – повсюду виднелись зеленые пятна от травы.

Я смотрела на них, не отрывая взгляда.

Поджала губы. Выдохнула.

«Не случилось ничего страшного…» – успокаивала я саму себя. Но все равно меня пробирала дрожь от неожиданной волны гнева. Я так берегла этот наряд! И надела я его лишь по случаю первого дня в Академии Снов.

Моран что-то болтал. Спросил, почему я его игнорировала, а у меня в голове вспыхнул лишь один вопрос: «Ты разве не понимаешь, что я не хочу даже разговаривать с тобой?»

Его волосы немного отросли и будто стали еще белее. Он беззаботно провел пятерней по ним, зачесывая назад.

– Извини. Не успел остановиться. Но и ты тоже хороша, кто ж так убегает и останавливается внезапно? Я ведь уже было решил, что мы в догонялки играем, – с укором покачал головой Моран.

Весь его вид говорил о том, что в произошедшем виновата лишь я одна. Даэвы вокруг шептались. Держались в стороне, но все равно судачили.