Рафаиль застыл в полусогнутом состоянии, а повисший на нем див ослабил хватку. Я некоторое время изучающе смотрела на них и даже узнала второго даэва. Кажется, он был вместе с Люцием в тот день, когда мы столкнулись у границ лагеря. Див держался тихо, да и позже, когда напал ревенант, видимо, появился уже после того, как я потеряла сознание.

Отвернувшись от них, я вернулась к чтению хроник. Меня ничто не должно отвлекать…

Но уже совсем скоро я поняла, что раз за разом перечитываю один и тот же абзац. Дивы не только не ушли, а еще и сели за стол рядом с Люцием, который, закрыв книгу, отложил ее на середину стола, ближе ко мне.

Меня удивляло то, что кто-то вроде него мог знать настолько древний язык. Это заставляло меня досадливо хмуриться, пока парни напротив негромко обсуждали занятие по снам.

Способность управлять снами – одно из главных отличий даэвов от людей. Мы можем заглядывать в видения друг друга и даже показывать их с помощью природных кристаллов – подойдет практически любой, лишь бы его цвет не был слишком темным, иначе ничего не разглядишь.

Но сомниумы могут еще и изменять грезы. Именно они возвращают людей на начальной стадии перерождения. Если человек не имел на душе тяжких грехов, его обращение может произойти лишь во сне, когда обычные видения заменяются кошмарами. И в этом случае даэву лишь надо повернуть процесс вспять, рассеяв влияние темной энергии.

– Сара, чего ты боишься? – громко спросил Люций и, не дождавшись ответа, продолжил: – Слышал, что у нас будет общее занятие по снам, посвященное борьбе со своими страхами.

Мои пальцы чуть сильнее сжали хронику. Ему весело. А мне – ни капли. Для кого-то, может быть, поделиться своими кошмарами и пустяк, но не для меня.

Теневики шумели, и я уже начинала злиться.

Я все еще оставалась на своем месте, когда вдруг краем глаза заметила светлые одежды и узнала своего наставника, Лоуза Прауда. Мужчина приостановился в проходе, его внимание обратилось к нашему столу – взгляд скользнул от меня к Люцию и обратно.

Наставник был удивлен.

Я же встала на ноги, склоняя голову. Учитель поздоровался в ответ.

– Приятно видеть, что отпрыски больших орденов ныне придерживаются широких взглядов, – сказал он, посмеиваясь. Его взор последний раз мазнул по нашему столу, задержавшись на корешках книг, и наставник ушел.

Некоторое время я, озадаченная, стояла не шевелясь. В голове крутились мысли. Не только в словах, но еще и в отголосках эмоций мужчины я уловила пренебрежение. Будто я делала честь теневым, сидя с ними за одним столом. Его улыбка – ложь, а смех – фальшь.

Да, они мне не нравились. Но это было лишь личным предпочтением. Почему-то я думала, что Прауд не такой, считала его слишком умным, чтобы усложнять и без того непростые отношения между даэвами.

На самом деле, по словам брата, раньше происходящее в Академии совсем не напоминало вражду, а скорее походило на соревнования. Вне занятий, по вечерам, ученики двух направлений даже проводили вместе время, но с тех пор как кто-то стал рушить статуи на этажах, отношения сильно накалились.

Я медленно повернулась, собираясь сесть, и инстинктивно посмотрела на Люция. Серые глаза потемнели, но на губах змеилась усмешка. Див понял, что я тоже заметила.

Не успела я занять свое место, как появился еще один знакомый – Натан куда-то спешил между рядов, но, заметив меня, остановился.

– Сара! Ты тоже здесь. Уже видела списки патрулиро… – Светлый вдруг споткнулся и полетел вперед. Я поймала его, схватив за плечи.

– Хм-м, спасибо, – сконфуженно поблагодарил он, оглядываясь.

Люций же, качая головой, поднимал свой меч.