|
Я не могу постоянно ограждаться от чужих чувств, а когда кто-то… слишком близко… Я становлюсь восприимчивее к их ощущениям. Одно дело, когда эти чувства направлены на незнакомцев, и совершенно другое, когда на меня или на моих близких. Сложно как ни в чем не бывало разговаривать с кем-то, зная, что каждое твое слово его раздражает. А я не могу изготавливать ограничители магии для каждого. – Я замолчала, а потом довольно легкомысленно добавила: – И к тому же мне быстро становится с ними скучно.
Мы вновь улыбнулись друг другу в тот момент. Вот только никто из нас двоих не был искренен. Но с тех пор прошло года три, не меньше, многое изменилось, и я стала лучше контролировать свой дар. Поэтому, недолго думая, согласилась. – Я слышал, что ты уже встречалась с ревенантом… – начал Натан, пока мы шли по коридору. – Откуда? – Я не сразу поняла, о каком именно случае говорит юноша, и, сохраняя спокойствие, просчитывала, каким образом он смог раздобыть эту информацию. – Тогда случился огромный скандал. Только глухой и слепой мог не узнать. Монстр у границ лагеря, впервые за столько лет! Я расслабленно выдохнула, как вдруг по коридору прокатился грохот, переполошивший всех на этаже. Мы с Натаном переглянулись и, ускорившись, завернули за угол, едва не споткнувшись об осколки разбитой статуи, которая совсем недавно возвышалась у лестницы. Каждый этаж, подобно стражам, охраняли изваяния почивших воинов, и то, что теперь осколки одного из них лежали у наших ног, – плохой знак. Некто намеренно разрушил ее. Точно объявил войну… Вокруг собиралось все больше народу, поднимался шепот. Лица ожесточались. И когда кто-то обвинил теневых даэвов, это словно послужило сигналом для остальных. Теперь никто не скрывал своих мыслей. Отношения между светлыми и теневыми даэвами всегда были напряженными, хотя они и не выходили за пределы мелкого соперничества… но статуи воинов – история, дань уважения. Разбить такую – все равно что потоптаться на чужих костях. Ропот студентов смолк с появлением учителя, все расступились. Наставник Прауд несколько секунд пораженно смотрел на осколки. Воцарилась тишина. – Кто это сделал? – вопрос повис в воздухе. – Мы не знаем, – эти слова принадлежали Натану. Другим было нечего добавить, и совсем скоро Прауд разогнал всех, отправив на занятия. Руки преподавателя были облачены в перчатки – нередко одаренные эмпаты делают так, чтобы даже случайно ни к кому не прикоснуться. Даэвы расходились, а я медлила, смотря на задумчивое лицо мужчины. Натан окликнул меня, а я сделала несколько шагов к наставнику, который заметил меня не сразу и поднял взгляд, лишь когда я оказалась близко. – Учитель, может, вам помочь? – спросила я. Он неожиданно попятился. Потом, спохватившись, замер, принимая непринужденный и строгий вид. – Благодарю, Сорель, но нет. Идите на занятие. И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Лоуз Прауд – мой личный наставник в Академии Снов, и я правда полагала, что ему пригодилась бы моя помощь в поиске виновника. Мы с Натаном спускались по лестнице, парень то и дело качал головой. – Надо же так. Теневые даэвы совсем совесть потеряли. Я некоторое время молчала. И лишь когда он продолжил обвинять другую сторону, сказала: – Пока нет доказательств, лучше воздержаться от обвинений. Он замолк и даже остановился. Натан не пытался спорить, но, удаляясь, я чувствовала на себе его взгляд.
X Исчезнувший орден
Люди – наша сила и слабость, ведь сталь закаляется в бою. |
