– Что-то произошло в дороге? – спросила я, садясь на краешек кровати.

Я смотрела внимательно, пытаясь уловить каждую эмоцию на его лице.

Он глубоко вздохнул.

– На самом деле, ничего опасного. Наткнулись на оскверненную тьмой вещь – лопату могильщика. Мужчина использовал ее на протяжении многих лет. – Фредерик говорил хрипло, прикрыв глаза.

– И что она делала?

– Копала. Точнее, закапывала.

– Людей? – нахмурилась я. На самом деле, вот такие проявления энергии из Серого мира отнимали немало жизней.

– Нет, петухов. – Выражение моего лица рассмешило дива. – Мужчина был божьим одуванчиком, пусть и занимался всю жизнь столь мрачной работой. Но теневая энергия требовала жертв и ухватилась за то, что могильщика будили крики петухов, не давая выспаться.

– Необычно, – заметила я.

– Еще как, – подтвердил он и замолчал. Улыбка с его лица бесследно исчезла. – Я получил письмо из дома.

Мысли о Долорес вновь дали о себе знать. Обычно я была куда смелее, но в этот раз старалась все тяжелые думы гнать прочь. Однако получалось плохо. Я постоянно вспоминала наше прощание, когда, смотря, как ослабела старая женщина, подумала, что, возможно, вижу ее в последний раз. В тот момент я не осознала всю глубину своих размышлений, а теперь боялась, что они окажутся пророческими.

– Отец в курсе разрушения реликвий в Академии… – вдруг заговорил Фредерик совсем не о том, чего я ожидала. – И он зол на то, что это продолжается столь долго. Может, мне стоило бы самому начать поиски?

– Думаю, этого он от тебя и добивается. Но пока ты только ученик, и он не вправе этого требовать, – подумав, заметила я. – Нельзя прыгнуть выше головы. Но я знаю, что, когда наступит время, твое имя будет не один раз записано в хрониках. Тебя запомнят.

Я произнесла это без каких-либо сомнений, уверенно. Но мои слова не слишком его убедили. Я уже давно полагала, что Фредерик рассказывал мне далеко не все, что происходило в его жизни. С тех пор как отец стал все больше посвящать его в управление орденом, брат изменился.

– Я могу помочь. Снимешь ограничитель? – Не знаю, почему я предложила это именно сейчас. Мне уже давно не приходилось влиять на его эмоции.

Брат быстро глянул на меня. Рука поднялась, сначала касаясь шеи, а потом и витой цепочки. Вытащив из-под одежды голубой кристалл, увитый серебряными лозами металла, он несколько секунд задумчиво смотрел на ограничитель, когда-то сотворенный мною. Моим подарком был лишь осколок кристалла, а оправу див создал сам, своими руками.

Сложно предположить, сколько времени он в свое время на нее потратил, не став обращаться к мастеру.

– Только не заглядывай глубоко, – снимая цепочку, предупредил он.

– Не буду, – пообещала я. Я не касалась чувств дива уже больше двух лет и поэтому подступалась осторожно. Оставаться на поверхности чужих эмоций тоже требовало сил и концентрации. – Я лишь придам веры в себя. Никто не заметит.

Фредерик – наследник ордена Сорель. Ему нельзя проявлять слабость перед другими, особенно перед даэвами из нашей обители. Его отец тщательно за ним наблюдал и следил, чтобы брат соответствовал своему статусу.

Долорес часто хмурилась и осуждала то, как глава ордена воспитывает своего сына. Говорила, что он превращает его в свою же копию и отчасти это ее вина.

Див отложил ограничитель, оставив на покрывале неподалеку. И замер, когда я коснулась его пальцев.

Кожу закололо. Я ощутила легкую тень его нервозности. Отыскав в клубке эмоций нужное чувство, усилила его.