– Пока ее состояние без изменений. Но врачеватели обещают, что она скоро придет в себя.

– Насколько скоро?

Дэва смерила меня холодным взглядом.

– Сара… Наш орден гордится тобой и возлагает большие надежды. Постарайся их оправдать. Можешь идти. – Изабель повернулась спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

И я покинула кабинет. Прауда снаружи не оказалось – видимо, наставник убежал по делам. Этаж пустовал, но едва я дошла до лестницы, как безмятежность светлой башни нарушилась покидающими учебные помещения даэвами.

На ступенях я встретилась с Фредериком.

– Ты видела Изабель? – сразу догадался он, останавливаясь и отступая к стене.

– Да. Это ее прислали для расследования?

– Похоже, что так.

Мама Айвен занимала одно из главных мест в ордене. И то, что именно ее прислали в Академию Снов, выглядело очень необычно.

– Наверное, дело в недавней охоте, где погибли светлые.

– Возможно, – согласилась я и сразу же рассказала о том, зачем меня вызывали.

– Подземелье? – удивленно вскинул брови див. – А это не чересчур?

– Ты сам бывал там дважды.

– Все равно это слишком строго, – нахмурился он. – Я понимаю, почему ты раскрылась, но все же… – Фредерик вздохнул. – Ладно, пока забудем об этом. Как думаешь, Айвен уже знает, что ее мама здесь?

– Теперь уже да, – ответила я, глядя на замершую на лестнице девушку. Она хотела подкрасться и напугать Фредерика, но, услышав новость, остановилась на полпути. Похоже, мы обе одновременно вспомнили о том, что дэва недавно проиграла подряд почти с десяток сражений, результат которых заносился в рейтинговую таблицу.

– Похоже, я пропала, – побледнев, испуганно прошептала Айвен.

Когда занятия завершились, я вдруг вновь стала чувствовать. Эмоции вернулись быстро и совсем не вовремя. Мысли постоянно возвращались к наказанию. Чем больше я задумывалась об этом, тем сильнее меня одолевало беспокойство.

Ноги сами привели меня к тренировочной площадке. Сталь звенела. От множества столкновений в воздухе словно разливалась мелодия. Когда-то я корила Морана за то, что он выплескивал эмоции в сражении, теперь же сама была близка к этому, следя за спаррингами на площадке.

Само наказание волновало меня мало. Тревожила причина.

– Как Айвен? – спросила я, когда ко мне подошел Фредерик.

– Вроде хорошо. Хотя и получила нагоняй. Кажется, она даже рада, что увидела маму, – отозвался брат, и мы вместе прошли к скамейке, откуда можно было наблюдать за происходящим на площадке.

Значит, мне не стоит беспокоиться о кошмаре Айвен, который я увидела в кристалле? Всего лишь навязчивый страх? Возможно. Но дурное предчувствие все равно не отпускало.

– Ах да. Это тебе. – Брат достал из кармана запечатанный конверт. – Оно почему-то оказалось в моих письмах. Наверное, малец воспользовался золотой птицей. Хотел, чтобы оно скорее дошло.

Я перевернула конверт, увидев изящное «Саре», – даже в таком юном возрасте каллиграфии Сезара могли позавидовать взрослые даэвы.

Я улыбнулась. Золотой птицей отправляли письма главы орденов и их семьи. Всего за половину суток она преодолевала расстояние от крайней южной точки Исонии до самого отдаленного уголка Акракса. Этот вид редко встречался в природе и еще сложнее приручался. Именно поэтому остальным даэвам в обители не разрешалось пользоваться такими птицами. Но, отправив послание сначала Фредерику, Сезар схитрил. Должно быть, он приложил его к письму матери Фредерика, которая очень часто писала своему сыну.