– Наверное, – отозвалась я, вспоминая, как он жаловался в последнем послании, что письма идут слишком долго.

– Этот ребенок меня пинает, а тебе шлет письма, – проворчал Фредерик, поднимая взгляд к небу.

– Ты просто не нашел к нему подход. Ничего, скоро он привыкнет.

– Кого-то он мне напоминает…

– Кого?

– Тебя. Правда, ты не пиналась. – Брат рассмеялся. – Лишь толкалась.

Когда я только появилась в обители, Фредерик ходил за мной по пятам. Даже когда я попыталась сбежать, чтобы еще раз увидеть свой прежний дом, он отправился меня возвращать. Далеко уйти я не смогла – дошла лишь до Духовного озера в получасе пути. Когда брат меня нашел, я попробовала толкнуть его, но он уклонился, а я свалилась прямо в озеро с невысокого обрыва.

Утонула бы, если бы Фредерик меня не вытащил.

В то время я была не похожа на саму себя. Может быть, поэтому я нашла общий язык с Сезаром, когда он появился в обители Сорель год назад. Мне хотелось помочь этому ребенку, как когда-то помогли мне.

Я убрала конверт в карман, собираясь прочитать письмо чуть позже. Запустила руку под ворот мантии, вытаскивая серебристый кулон-полумесяц на толстой, выполненной из темного металла цепочке. Эта вещица всегда напоминала мне о детстве – беззаботном и счастливом, в котором мой отец был еще жив.

– Смени цепочку. Она совсем не подходит, – в который раз невзначай заметил Фредерик.

– Нет. И подвеска, и цепочка – это память.

– Об отце… – со знанием дела протянул Фредерик.

– Не только, – негромко прошептала я, почему-то вспомнив об этом именно сейчас. Я уже почти и забыла тот день и того человека, что оставил цепочку мне.

– Да-да. Я помню. Ты рассказывала, – отозвался брат слегка небрежно.

Вскоре мы отправились к домикам светлых.

Прошло несколько дней, на первый взгляд спокойных, но постоянное пребывание Изабель Ларак неподалеку не позволяло расслабиться. Она даже посещала занятия и вызывала к себе учеников.

В это же время настала моя очередь патрулировать окрестности Академии Снов. Наша группа, состоявшая из трех светлых даэвов с разных годов обучения, бродила по лесу, охраняя территорию. В середине ночи мы менялись с другим отрядом. Выходило поспать несколько часов, а потом мы шли на уроки.

Ночные патрулирования развивали выносливость, ведь никто не знал, сколько предстоит провести без сна на охоте. В сложных ситуациях выслеживание и преследование какой-нибудь твари могло занять не одни сутки.

В один из таких тяжелых учебных дней я вдруг поняла: что-то не так. И буквально через минуту осознала причину – Моран отсутствовал.

Пропускать уроки считалось злостным нарушением, и за это всегда назначали наказания – внеочередное участие в ночном патруле, переписывание какого-нибудь обветшалого фолианта, разборка хлама в неиспользуемых помещениях… А иногда просто заставляли стоять на коленях перед одним из входов, на улице, лицом к окнам. Каждый наставник имел свои способы обеспечивать посещаемость, и нужна была веская причина для неявки.

Второй странностью стало поведение теневых – Рафаиль без конца ерзал на стуле, даже не пытаясь записывать за учителем. Он тяжело дышал и поджимал губы, не в силах успокоиться. Коэн дрожал, страшась неизвестности, – отголоски этого страха даже доносились до меня. Блез вел себя чуть спокойнее Руньяна, но все же был хмур и задумчив.

Что происходит?

– Каждого даэва в конце года ожидает испытание, которое состоит из двух частей – практической и письменной.