– Разве не все твои наказания получены по пустякам? – сухо спросила я.

– Не все.

– Но как ты понимаешь, пустяк это или нет? Даже невинный проступок может стать причиной горя. – В этот раз я не укоряла его, а пыталась понять.

– Если так рассуждать, то и следование правилам может принести беду. Все очень неоднозначно.

– Приведи пример.

– Да легко! Недавно я предлагал тебе присоединиться ко мне и найти виновника, который крушит реликвии в Академии. Но ты отказалась, – вещал Люций, его голос звучал громко, почти у самого моего уха. Я поморщилась. Мне не нравилась чужая близость, особенно прикосновения. Но эмоции Морана были легкими, невесомыми, как облака на небе. Даже когда чувства дива имели негативную окраску, ни одно из них не было направлено на меня. Это еще одна из причин, по которым я не воспринимала издевки юноши всерьез. – Что, если и твое бездействие тоже станет причиной несчастья?

– Глупость, – процедила я, отвернувшись. – По твоим словам, любой поступок может принести вред.

– Верно. Но разве не правильнее будет решать в каждом конкретном случае? Правила писали такие же даэвы, как мы. А они уж точно не могли предвидеть всех обстоятельств. Если у тебя достаточно ума, то лучше доверять самому себе.

– Ты, как всегда, слишком самонадеян, – произнесла я. Некая доля истины в словах дива имелась, но мы не одиночки, чтобы постоянно поступать так, как нам заблагорассудится. – Ты не можешь вечно пренебрегать решениями соратников.

– Если иметь свое мнение – это быть самонадеянным, то пусть будет так. Я лучше понесу ответственность за свои ошибки, чем останусь в стороне. И не говори мне, что ты не такая же. Пусть мы используем разные методы, но идем по одному пути, – убежденно заявил див, и его слова неожиданно оставили след в моей душе.

«Но идем мы по одному пути…» – повторила я про себя.

Действительно ли это так?

Повисло гнетущее молчание. Я посмотрела под ноги. Люций почти взвалил меня на себя, отчего двигались мы быстро.

– Но не стоит путать сказанное мною с легкомыслием. Тогда, два года назад, мой поступок был легкомысленным и халатным… Сара? – Люций посерьезнел. – Ты потеряла кого-то близкого?

– Почему ты так решил? – отстраненно спросила я.

– Я почувствовал это, когда оторвал твою руку от кристалла на занятии по сновидениям.

Мое сердце испуганно замерло.

– Ты видел что-то в его отражении? – сглотнув, проговорила я.

– Нет, – поспешно откликнулся Люций. Но он сам на себя похож не был. Отчего-то див испытывал вину.

Лжет или нет?

Я не боялась монстров, но мысль о том, что кто-то узнает правду, ввергала в тихую панику и заставляла кровь стыть в жилах.

Над головой громко и пронзительно прокричала птица, а весь остальной лес, наоборот, тревожно затих.

Я было промолчала и, когда, казалось, возможность для ответа была упущена, вдруг глухо сказала:

– Мой отец стал ревенантом. Он не был мне родным по крови, нашел меня совсем маленькой в лесу. До его смерти я даже не знала, кем являюсь. – Я впервые кому-то рассказывала об этом самостоятельно. В горле стоял ком, но я продолжила, хотя знала, что, скорее всего, в будущем буду себя корить за несвойственную болтливость. Ведь лучше всего было, как и прежде, проигнорировать Люция. – Это случилось ночью. Мне только исполнилось одиннадцать. Мы путешествовали и остановились на ночь в сторожке. Во время сна отцом овладела тьма. Он был хорошим человеком, поэтому перевоплощение происходило медленно.