– Нет. Я справлюсь.

Див не стал спорить.

Чувства пострадавшего скарда были словно речка, воды которой почернели и бурлили под гнетом ужасных видений.

«Как долго он пребывает в этом состоянии?» – лишь поразилась я. В юноше почти не осталось жизни. Он находился на грани.

Я прикоснулась к его лбу, чувствуя пронизывающий холод, и влила силу, тревожно вглядываясь в безжизненное лицо. Скард застонал, по его телу прошлась дрожь, с каждой секундой становясь только сильнее. Если бы не магические знаки Морана, то все бы не ограничилось одной лишь дрожью.

Тьма не желала успокаиваться, не хотела засыпать, она собиралась забрать его с собой и увести под завесу.

– Не так быстро… – прошептала я, отодвигая лацканы его мантии и ворот нижней рубахи. Одна моя рука коснулась шеи, другая забралась под одежду, сжимая плечо.

Я прикрыла глаза.

Морозные иглы пронзили мои ладони, тут же плавясь, растекаясь по венам. Они проникали все глубже, жадно пытаясь добраться до самого важного – сердца и разума. И в конце концов у них это вышло… Но, даже достигнув цели, эта сила ничего не смогла со мной сотворить, а только испуганно отпрянула.

Мое дыхание стало громким и хриплым. Я открыла глаза, удивленно замерев, и сглотнула. Прямо внутри повозки порхали на окрашенных в алый крыльях бабочки-глашатаи. Их магическое сияние придало всему вокруг темно-бордовый оттенок.

Моран же наклонился ко мне.

– Ты в порядке? – услышала я непривычно низкий голос.

– Да.

Мой взгляд метнулся к юноше на полу, спешно проверяя его состояние. Он обмяк, лицо его выглядело умиротворенным, и бледность постепенно отступала – несчастный просто спал.

Самое страшное осталось позади.

– Спасибо, – вдруг тихо сказал Моран. – Правда, спасибо.

Почему он меня благодарит? Вновь.

«Скорее всего, Люций его знает», – подумала я, отнимая руки от спящего и поправляя его мантию.

На помощь остальным ушло немного времени. Быстро со всем покончив, я направилась прочь из повозки. Эмоции скарда теперь бурлили во мне. Требовалась медитация, чтобы обуздать их.

– Их привлекает твой дар. Теперь я все понял, – проговорил Моран. Когда одна из бабочек села на его вытянутую ладонь, он слабо улыбнулся. – Уже уходишь? – И поднялся вслед за мной. – Давай помогу.

– Не надо, – бросила я, отодвигая полог. Рафаиля снаружи не оказалось. Видимо, поняв, что мы справимся сами, див отправился на выручку другим. Я спрыгнула на землю.

– Как парень? – Норкросс появился вместе с моим наставником. Руки светлого были без перчаток. За те несколько минут, что мы провели в повозке, из Академии успела прибыть помощь.

– Ему лучше.

Теневой с сомнением кивнул. Подошел к пологу, на ходу говоря:

– Прауд, ему требуется глубокое влияние. Скорее осмотрите его…

Норкросс застыл, сжимая грубую ткань.

– Он в порядке, – кинул Люций, в этот самый момент укладывавший парня поудобнее. Мантия Морана подобно одеялу лежала под юношей. Дорогущая ткань оказалась испачкана в крови и нещадно измята.

– Да, я вижу, – сухо произнес мужчина и медленно повернулся. – У вас очень одаренные ученики, Лоуз. Я боялся, что парень не выживет, но, видно, зря.

– Спасибо за такую высокую оценку, но в этом нет моей заслуги, – помедлив, безмятежно отозвался наставник. Так, будто я и вовсе не нарушила приказ.

Мне запрещено было раскрывать все возможности своего дара. Глава ордена желал оставить в тайне его истиннную мощь.