– Мой отец в самом деле маг?

– Да, но и вы тоже. И даже в большей степени, чем он, – из-за ваших отношений с Марис. Ваш отец не мог бы этого. А вы можете, потому что теперь принадлежите более этому, чем его миру.

Он почти исчез. Я хотел спросить что-нибудь еще, но не смог придумать что. Мой язык стал толстым, как автомобильная покрышка.

– Куда вы теперь, Венаск?

– Это не так важно, даже если бы я сказал вам. Вы отправитесь в другое место. Не упустите свой шанс, Уокер. Не дайте отцу разбить вашу семью. Этот сукин сын ревнив. Как и четыреста лет назад.

Ванная была пуста. Кафельный пол холодил ноги. Было слышно, как где-то в другой комнате бегает кот, натыкаясь на предметы, которые обычно умел обходить.

В полном изнеможении от своего кошмарного мини-тура по стране зримых образов, Орландо заснул на полу. Что-то он подумает, снова проснувшись в темном мире, какой знал всегда? Думают ли коты, как мы: «Слава богу, это был лишь сон!», спасшись от чудовищ или от буйства красок в невидящих глазах?

Приняв душ, я почувствовал себя лучше. Марис еще не вернулась, но это было хорошо, так как мне хотелось обдумать, что я скажу ей о визите Венаска, когда мы снова окажемся вместе. Определенно, не о ее беременности. Если это правда, то это была ее тайна и ее радость узнать об этом первой. Как скоро она узнает? И как скажет мне?

Лежа в халате на кровати, я проигрывал разные варианты своей реакции: «Ты что?» ; «Беременна! Нет, правда?» Как мне удержаться и скрыть от нее новость?

Зазвонил телефон.

– Уокер? Это Дэвид Бак. Где ты пропадал? Я звонил тебе несколько дней.

– Привет. Мы были в Калифорнии. Что случилось?

– Я наводил для тебя справки. Помнишь, об этом твоем двойнике, Морице Бенедикте?

– Как же! И что ты обнаружил?

– Полный скандал. Очень интересный случай. Рассказать тебе сейчас или хочешь встретиться? У меня десять страниц информации.

– И то и другое, но сейчас расскажи главное.

– Хорошо. Мориц Бенедикт – довольно распространенное имя в Вене. Один был очень известным редактором газеты «Neue Freie Presse». Но твой Бенедикт прославился кое-чем другим.

– Прославился?

– Да-да. Погоди, это новость для первой полосы. Он родился здесь в тысяча девятьсот двадцать третьем году и умер в пятьдесят пятом. Работал портным в ателье своего отца «Benedict und Sonne, Schneiderei»  на Кохгассе в Восьмом округе. Оно было на той же улице, совсем рядом с домом, где жил Стефан Цвейг. В биографии Морица Бенедикта ничего особенного, разве что его воспитывал отец, так как мать умерла во время родов.

– Минутку, Дэвид, дай мне все это записать.

Но я не стал записывать. Я думал о санкт-петербургском убийце Александре Кролле. Его тоже воспитывал отец, так как мать умерла при родах.

– Как звали отца Бенедикта?

– Каспар. Каспар Бенедикт. Интересно, что он был карликом.

– Я знаю. Бак замолк.

– Ты знал? Откуда?

– Неважно. Продолжай.

Я вздрогнул, когда рядом со мной на кровати что-то зашевелилось. Орландо, собственной невозмутимой слепой персоной. Он потерся об меня, прося приласкать. Неужели он ничего не помнит?

– Я раскопал кучу документов и выяснил, что Бенедикт-младший во время Второй мировой войны воевал за немцев в южной Франции, попал в плен к союзникам, а когда его отпустили, вернулся в Вену и снова стал работать у отца. Вот тут история становится интересной. Похоже, у Морица была девушка по имени Элизабет Грегоровиус. Она работала официанткой в кафе «Музеум».