– А‑а‑а?..‑хором протянули Артур и Солигетти, но Лерой великолепнейшим образом проигнорировал их любопытство.

– Итак, молчим мы минуту, потому другую, затем Коркошко, легонечко заикаючись, спрашивает: "А из чего ЭТО сделано?" – "Из сплава платины с иридием, – говорю я мстительно, – как в Парижской палате мер и весов". – "Тогда подожди, я ЭТО в сейф спрячу… Вот так. А теперь слушай: все пригодные емкости – под аквариумы. Комиссию ихтиологов комплектую немедленно и высылаю суперскоростным транспортом. А до ее прибытия отбирай наиболее типичные экземпляры, с запасом, естественно, а остальное – за борт. В целях воспроизводства. Вопросы имеются?" – "Имеются. Как быть с командой?" – "Действительно… Ну, долго думать не будем, по три рыбки в руки, да предупреди, чтобы все желания были строго локальными, никаких там вспышек сверхновых, остановок времени и повального бессмертия. И без нарушений устава корабельной службы. И еще: передовикам производства накинь‑ка по одной премиальной". – "Разрешите выполнять?" – "Еще минутку…

Многодетная мамаша там у тебя, так ты ей выдели по одному желанию на чадо, соответственно". – "Все, товарищ флаг‑президент?.."

– Да, – сказал Келликер, – и я на вашем месте занервничал бы.

– Нервничать – это не то слово. Он тянет и тянет, а у меня единственное желание – по микрофону заклепочной кувалдой… "А теперь насчет тебя лично, – говорит. – Ты уж возьми себе еще одну единицу, чтобы выполнение плана обеспечить и выпущенный косяк компенсировать, а то знаю я тебя, все свои личные желания на это потратишь. Ну, пока все, капитан Лерой, приступайте к выполнению". – "Есть!" – и кубарем на палубу…

Лерой вдохнул терпкий соленый воздух и задумчиво поскреб серебряную шерсть на груди:

– Вылетаю я на палубу, а там – тишина. Мертвая.

Хотя весь его рассказ и был рассчитан на увеселение приунывшего коллектива, скорбный финал произвел соответствующее впечатление – никто даже не улыбнулся.

– Уснула, сердечная, – тоненько и жалостливо запричитал Солигетти. – И вместе с премиальными… И с планом месячным… И со всем прочим…

– Улов‑то куда пошел? – деловито осведомился Артур, не допускавший мысли о том, что одиннадцать тонн такого добра может быть потеряно для едоков планеты.

– Что – улов! Для моих трюмных автоматических линий это – пять с половиной минут обработки. И пошли баночки: "Золотая рыбка в собственном соку"; "Золотая рыбка в томате"; "Золотая рыбка с рисом и морской капустой"…

– Ну хорошо! – подытожил Келликер. – Сии деликатесы вот уже шесть десятков лет как съедены и позабыты, но как там с вашим платино‑иридиевым доказательством? Оно‑то ведь практически бессмертно и должно было сохраниться?

– Думаю, что да. Во всяком случае, если будете в Калининграде, молодой человек, зайдите в комплекс Управления Мирового океана. Ступайте прямо в кабинет директора. И там вы увидите два сейфа. Два, что, заметьте, нехарактерно. И один из них никогда не отпирается. Ни‑ког‑да.

– Да, – впервые за все это время подал голос Параскив, старательно массировавший больное горло. – Это убедительно.

Все помолчали, чувствуя, что проходит последняя минута их отдыха.

– Послушай, Темка, – шепнула Варвара в самое ухо Теймуразу, – а откуда у него этот серый круг на груди?

– А наш дед вообще большой шутник, – так же шепотом отвечал тот.