В ее арсенале были и другие «инструменты». В поездах, вступая в беседу с богатым купцом и изображая из себя свободную современную дамочку, она незаметно подсыпала в чай опиум и, одурманив «клиента», обирала его до нитки. Опиум действовал стопроцентно. Он обладал длительным действием. Когда купец приходил в себя, Сонька была уже далеко. Она сходила на ближайшей станции и тут же уезжала, заметая следы. Поймать ее было невозможно, как невозможно было точно описать ее внешность.

Кстати, о внешности. В нашем распоряжении есть копия протокола, составленного по факту поимки Соньки во время ее первой неудачи в Клину. Вот это описание. «Рост 1 метр 53 сантиметра, рябоватое лицо, нос умеренный с широкими ноздрями, бородавка на правой щеке, брюнетка, на лбу волосы вьющиеся, глаза подвижные, дерзка и разговорчива». Кстати, по этой отметине — бородавке на лице — мы и можем определить, что единственный портрет молодой Соньки принадлежит именно Софье Ивановне Блювштейн, а не Ольге фон Штейн, еще одной носительнице знаменитой клички Золотая Ручка.

Игра Соньки с годами становилась все острей, все рискованней (а она безнаказанно промышляла воровством, ни много ни мало, двадцать лет). Она не боялась никого, уверенная, что выпутается из любого тупика. Это уже была самоуверенность, которая ворам противопоказана, поскольку приводит к притуплению чувства опасности. Как только зазнаешься, утратишь бдительность — жди беды.

Она шла на очень сомнительные авантюры. Например, решилась ограбить генерала Фролова, опоив его опиумом и изъяв 213 тысяч рублей. Фролов был могущественным противником, а сумма, которую он потерял, слишком чувствительна для опытного служаки. Однако Сонька играла в рулетку с судьбой и на этот раз выиграла.

Она сумела влюбить в себя тюремного надзирателя, охранника, следователя и даже прокурора. Раз за разом она выходила из тюрьмы на свободу, обрекая своих спасителей на ту же тюрьму. Об их чувствах она не беспокоилась, ибо чувств к этим людям у нее не было. Золотая Ручка разыгрывала бесконечную пьесу, очень похожую на реальную жизнь, но только похожую. Как только в руках исполнительницы главной роли оказывались деньги, она прекращала игру и исчезала.

Сонька обожала эффектные жесты, которые тоже были частью ее игры. Разъезжая по Одессе, она могла разбрасывать деньги в честь какого-то своего праздника. Именно этот жест незнакомки и описывает легенда, согласно которой Сонька пережила революцию. В 1921 году ЧК расстреляла какого-то одесского вора. Молва связывала его с личностью Золотой Ручки, считая его молодым любовником постаревшей Соньки. После расстрела Сонька якобы разъезжала по Одессе, осыпая мостовую Дерибасовской и Ришельевской деньгами «на помин души» своего любовника.

Если бы это было правдой, Соньки в тот год должно было исполниться 75 лет… А что, вполне могло быть. Пятидесятилетняя старуха на каторге, в старости, получив вожделенную свободу, она могла бы превратиться в премилую бабушку. Но этого все же не было. Легенда, всего лишь легенда.

Самым эффектным ее выступлением был спектакль прощания Одессы со своей легендарной Сонькой. Весной 1888 года Соньку этапировали из Москвы в Одессу, чтобы на трюме парохода доставить с другими арестантами на Сахалин — окружным путем, через Индийский океан. Провожать Соньку на Карантинный причал пришло полгорода. Был здесь и сам градоначальник, пожелавший перед отправкой на каторгу поговорить с известнейшей аферисткой. Он поднялся на борт парохода и отыскал Золотую Ручку. В конце концов градоначальник (Петр Зеленой) высказал сочувствие тюремщикам Золотой Ручки и пожелал женщине легкого пути. Сонька была тронута вниманием высокопоставленного чиновника и решила сделать ему последний подарок.