Дело в том, что ее не интересовали деньги. Бриллианты и пачки ассигнаций были лишь бонусом в финале удачно проведенной комбинации. Соньке нравилась сама игра. Сам процесс оболванивания жертвы и отъема денег.

В этом убеждают обстоятельства ее афер. Все они, кроме, разве что, случаев мелких краж в поездах и гостиницах, обставлены как настоящие театральные спектакли — с многочисленными актерами, декорациями, антуражем. Сонька продумывала каждую мелочь. Собственные платья. Драгоценности — раз уж собиралась играть богатую даму. Карету или пролетку. Апартаменты или дом, в котором жила выдуманная ею «героиня».

Она набирала статистов — из воровской среды или на рынках (в Москве она любила Хитровку). Одевала их так, что невозможно было понять — настоящие ли это лакеи или нет. Если ей требовался кучер, она наряжала кучером своего человека (зачастую одного из своих мужей и любовников). Если ей требовалась кухарка, она нанимала настоящую кухарку.

К статистам она относилась с уважением, платила им за «работу» хорошие деньги. В результате в ее судьбе не было ни одного случая, когда бы статисты «сдали» ее полиции, как бы их ни стращали следователи и приставы.

В этой игре для Соньки не было мелочей. И она была совершенно права — сыграть аристократку в мятом платье или в одежде, на которой не хватает пуговиц, невозможно. Ее аристократизм заключался во внимании к деталям. Обладавшая безупречным вкусом, Сонька, выросшая среди малограмотных людей в грязном местечковом домике, умела подбирать наряды, наслаждаться ароматом тонких духов, умела пользоваться косметикой. Она мастерски накладывала на лицо грим и пользовалась париками — так, что ни один человек не мог заподозрить в этой очаровательной, свежей, юной женщине фальшивую графиню и, тем более, воровку.

Помимо тщательной проработки сценария предстоящей комбинации и подготовки преступления во всех мелочах, Сонька отводила место и своей интуиции. Она часто ходила по грани, рискуя оказаться за решеткой, а то и получить пулю от внезапно проснувшегося хозяина дома. У нее был запас приемов самозащиты, но она редко им пользовалась, предпочитая выдумывать на ходу, менять ход комбинации. И этим сбивала с толку и своих жертв, и полицейских.

В ювелирных магазинах, когда речь шла о воровстве не особенно дорогих украшений, Сонька часто применяла свой коронный прием, родившийся в ходе очередной комбинации и ставший результатом озарения. Присмотрев какое-либо кольцо, она заказывала доверенному ювелиру подделку. Надевала это кольцо на палец. Приходила в магазин, долго выбирала драгоценность. Примеряла кольцо. Затем спокойно оставляла подделку на витрине, а настоящее кольцо прятала… в цветочном горшке, возле витрин. На следующий день, убедившись в беспечном неведении хозяев в отношении подмены, она возвращалась в магазин и забирала кольцо из цветочного горшка. При этом, конечно, сильно рисковала. Но сама комбинация была примером простоты и изящества. Заподозрить в ограблении можно было кого угодно, только не ее.

Другой излюбленный прием Золотой Ручки — переодевание и изменение внешности. В распоряжении Соньки был великолепный гардероб, которому могли бы позавидовать костюмерные самых известных театров Европы. Ее арсенал шиньонов и париков был просто неисчерпаем.

Сонька меняла внешность, готовя очередную авантюру. Она могла превратиться в полную мамашу, заглянув в ювелирную лавку якобы во время прогулки с младенцем.