Прошло еще полчаса, пока флагман Талызина и линейный корабль передовой эскадры сблизились. Это рандеву состоялось в полдне хода до Баку и ранее было предусмотрено. Контр-адмиралу нужна была информация прежде, чем начинать высадку.

Капитан второго ранга Карл Петерсон, командующий линкором «Самара» докладывал, что в Баку не все так однозначно, и он не решился высаживать тот батальон егерей, что был прикомандирован к его эскадре. На подходе к порту в Баку два русских фрегата были обстреляны. Не было ни одного попадания, корабли с Андреевским флагом могли дать существенный ответ и подавить, не более, чем десяток устаревших пушек. Но Петерсон не стал принимать скоропалительных решений, ожидая оных от командующего.

— Я не вижу иного, как проводить десантную операцию. Что произошло и почему Мирза Муххамад-хан не сдержал свое слово, мы не знаем. Но и вот так, бесславно уйти? — говорил Талызин на срочно собранном Совете. — Что предлагаете, господа? Начнем с самого младшего в чине.

Не было ни одного офицера из семи, кто бы хоть как высказал опасения в исходе десантной операции. Армейцы так вообще рвались в бой хоть прямо сейчас, хоть и бегом на артиллерию, лишь бы быстрее закончилось все вот это плавание и промозглый морской ветер.

Было принято решение об двух ударах. Один — отвлекающий по крепости в Баку, другой, под прикрытием двух фрегатов, по Нардарану. Именно в районе этого городка и должен был осуществиться основной десант. Нардаран располагался в двадцати верстах от Баку и должен был стать плацдармом да рассекающегося наступления русских войск.

На утро следующего дня операция началась. «Самара» не переставая бил из восьмидесяти пяти пушек, периодически уступая место другим кораблям, чтобы развернуться иным бортом или совершить другой маневр. Никакого серьезного сопротивления встречено не было.

Ивану Лукьяновичу Талызину сразу после начала операции стало понятно, что они слишком перестраховались, так как организованного сопротивления русским кораблям не было оказано от слова «совсем». Только четырнадцать старых пушек и сделали по одному-два выстрела, как были накрыты огромным количеством ядер. Силы были не равны изначально, и что в этих условиях может противопоставить бакинский хан, было не понятно. Может ему и остается уповать на волю своего Аллаха, потому как смертный предотвратить высадку русского десанта был не в состоянии.

К вечеру, поступила информация, что в Надаране десант высадился не просто спокойно без стрельбы, но и был встречен местными, как друзья.

Тут и получилось уточнить информацию от некоторых сбежавших из Баку и прятавшихся в Надаране.

С неделю назад в бакинское ханство прибыл отряд от персидского Шахрох-шаха. Действовали всадники жестко и быстро. Двести человек без сопротивления, нагло и неожиданно для бакинского хана, въехали на территорию той усадьбы, что Мирза Муххамад-хан называл «дворцом» и они же и арестовали хана.

Потом эти же персы быстро и незатейливо расставили свои посты в центральном квартале Баку, при том, продолжали разоружать всех воинов Мирзы Муххамад-хана. Отсутствие командования при факторе неожиданности, сделали свое дело и столица Бакинского ханства была взята практически без боя уже к вечеру.

Многие жители Баку бежали в соседние селения и сейчас там офицеры ханской армии собирали и разрозненные мелкие отряды воинов и договаривались с людьми об организации ополчения. Были такие «борцы за свободу» и в Надаране.

Ну а стреляли по кораблям как раз таки те, кто и взял власть в Баку.

*………*………*

Баку.

30 января 1752 года.

Ардашир Машхади Ага наслаждался обществом наложницы. Той женщины, которую он заберет из Баку, как собственный трофей и поселит рядом со своим домом в Мешхеде.