В последнее время я бывал здесь часто.

Еще два года назад я толком не знал, где Мишанин детский сад находится. Я только оплачивал счета, прекрасно понимая, что уделяю сыну слишком мало времени. Но у меня его не было. Не было времени забрать сына из сада или возить по врачам. Не было времени отвезти его в спортивную секцию или забрать оттуда. Я прекрасно понимал, что полностью переложил ребенка на Олины плечи, но когда пытался найти хоть какой-то компромисс, всегда в осадке получался безответственным мудаком.

Это заслуженно и одновременно нихрена незаслуженно, ведь я работаю, чтобы обеспечить его будущее, и в какой-то момент меня просто достало за это оправдываться. Я решил остаться безответственным мудаком, раз ей нравится так считать.

Я снова забил болт. Со злостью и со всего размаха.

Поднявшись на крыльцо, открываю дверь и пропускаю выходящую навстречу женщину и мальчика в синей шапке.

– Добрый день… – заглянув в мое лицо, делает на своем вежливую улыбку.

– Добрый, – киваю.

В этом месте слишком много женщин на один квадратный метр, но, когда прохожу внутрь, у окна вижу знакомую крупную мужскую фигуру в черном пальто и при параде.

Разговаривая по телефону, мой старый друг Дима Миллер ослабляет галстук и упирается рукой в подоконник. Рядом с его ногой карапуз в розовом комбинезоне, младшая дочь.

Это я посоветовал ему этот сад. Уверен, Оля не выбрала бы что-то, что не разложила бы на атомы и не изучила вдоль и поперек. Несмотря на то что он частный, денег жрет не так много. Кажется, нашу совместно выработанную привычку экономить, не так легко убить.

– Перезвоню, – говорит Миллер в трубку, когда видит меня.

Широко улыбаюсь, протягивая ему руку.

– Я думал, все не так плохо, – хлопает своей ладонью по моей и кивает на бандаж.

– ЗдоровО, – говорю с ленцой. – Все не так плохо. Через пару недель сниму повязку.

В студенческие годы мы с ним пытались поднять бабла на всем, во что могли вложиться, имея люто скудные инвестиции. Теперь с ресурсами у нас с ним порядок. Он вернулся в город чуть меньше месяца назад. Последние годы он покорял соседний регион, а сейчас собирается занять одну ключевую должность здесь, у родных пенатов. В отличие от меня, он здесь местный.

– У тебя сегодня день отца? – посмеивается.

– Угу, – посматриваю наверх.

На втором этаже грохочет музыка, и потолок потряхивает от топота.

Я надеюсь, что не опоздал, и Миша все еще здесь, соответственно, шансы увидеть его мать стопроцентные.

Я приехал без предупреждения, то есть, по сути, схватился руками за оголенные провода, но это сейчас не пугает. Пережеванная масса моих мозгов стремительно обнуляет инстинкты самосохранения и, честно говоря, так намного проще жить.

– В субботу у меня новоселье, – придерживает Дима ребенка за капюшон. – Подтягивайся. Часам к двум-трем.

– Постараюсь.

На лестнице шаги. Через минуту вижу его супругу в компании еще одной девочки. Это средняя дочь, ровесница Мишани.

Лену Миллер я знаю не очень хорошо. Видел на их свадьбе лет восемь назад, а потом они переехали. Он женился после армии. Я в армии не был, я закончил военную кафедру, которая освободила от призыва и отправила в запас в звании офицера.

Глядя на высокую худую блондинку, делаю вывод, что она изменилась. Восемь лет назад она выглядела не такой худой, кажется. В любом случае мы общались опосредованно. Миллер женился на семейных связях и бабках, это был его осознанный выбор, что из этого вышло, я толком не знаю, потому что мы много лет общались урывками, когда пересекались где-то рабочими наездами.

– Привет, – улыбается мне немного механически.