– Я не сомневаюсь, что не хочешь, – замечаю резонно. – Чтобы ты захотела, мне нужно подыхать.

– Подыхающий ты вообще никому не нужен, – бросает сквозь зубы. – Ни твоим дружкам, ни “деловым партнерам”, ни даже моим родителям. От тебя всем нужно одно – твой статус и твои “связи”.

Выдав это, она захлопывает рот и выдыхает.

Возникшая тишина звенит в моих ушах, смешиваясь с голосом сына.

Я вижу, как в ее глазах мелькает что-то паническое.

Моя жизнь ни хрена не стоит?

Если она хотела дать мне пощечину, то у нее получилось.

– Наверное, ты права, – хриплю, отталкиваюсь от машины. – Если хочешь, Боря отвезет тебя куда нужно.

– Руслан… – зовет напряженно.

Развернувшись, направляюсь к зданию, прихватив по дороге Мишаню.

Я переоценил свои возможности. Она научилась давать сдачи гораздо лучше, чем я думал.

Глава 24

Наши дни.

Оля

Мне уже приходилось перед ним извиняться.

В те годы, когда извинение не стояло колом в горле. Когда я понимала, что еще одного дня в разлуке просто не выдержу. Когда я не сомневалась в том, что он за мной придет. Заберет меня из дома родителей, и мы сделаем для них вид, будто ничего особенного не происходит и все идет по плану. Я извинялась, и он тоже извинялся, а потом мы целый день не вылезали из кровати.

В чертовой другой жизни.

– Ольга Максимовна, – откашливается за моей спиной Боря. – Вас куда-то отвезти?

Отцепляю глаза от двух удаляющихся фигур, большой и маленькой, глядя на водителя, который когда-то знал распорядок Миши лучше, чем его отец. Боря даже забирал Мишаню из сада, помогая сыну одеваться и следя за тем, чтобы тот не перепутал ботинки, обуваясь.

Я знаю, что моего бывшего мужа окружают разные люди. И среди них полно порядочных и настоящих. Таких, которые поздравляют его с днем рождения не по инерции.

Холодный ветер забирается под шубу, которую я успела застегнуть. Я чувствую одеревенение и озноб. И мерзкий тяжелый осадок в душе.

Он должен был предупредить о своих планах, твою мать!

Но, Господи Боже.

Так больше продолжаться не может…

Я сглатываю давящий на горло ком и стараюсь улыбнуться.

– Нет, Борь, – запахиваю шубу. – Отдыхай.

– Понял, принял, – посмеивается, обходя машину.

Я не собираюсь бежать.

Сжав окоченевшие пальцы в кулаки, переставляю ноги, ориентируясь на две фигуры, которые удаляются от меня слишком быстро.

Воздух тут головокружительно свежий даже зимой. От глубоких вдохов у меня сводит нос, когда двигаюсь по дорожке к двухэтажному зданию, окруженному соснами.

Через двойные стеклянные двери вижу, как из-за стойки ресепшен выскальзывает девушка и с профессиональным участием помогает нашему мэру снять с плеч куртку. Чтобы снять ее самостоятельно, ему пришлось бы повозиться.

Миша принимается за свой комбинезон, и я тяну дверь на себя, заходя внутрь.

Чернышов удостаивает меня неторопливым и ничего не выражающим взглядом, просовывая левую ладонь в передний карман своих джинсов.

– Я буду пиццу с круглой колбасой, – сообщает Миша, усаживаясь на банкетку у стены.

– Если здесь такая есть, – бормочу, снимая с него ботинки.

– Хм… – он впадает в глубокие раздумья.

Я слышу тихие голоса за спиной. Голос администратора и голос Чернышова. Мимо проходит мужчина и скрывается в туалете.

Я даже не успела осмотреться.

Когда мы разделываемся с комбинезоном, раздеваюсь сама и отправляю наши вещи в шкаф у входа.