|
- Я не думал, что его имя может иметь для вас хоть какое-то значение, ваша милость, - сказал Борроме. - И правда, - продолжал Шико, - один учитель фехтования или другой - не существенно, был бы он подходящим. - И правда, не существенно, - подхватил Горанфло, - был бы он только подходящим. С этими словами он направился к лестнице, ведшей в его покои. Монахи с восхищением взирали на своего настоятеля. Учение было окончено. У подножия лестницы Жак, к величайшему неудовольствию Борроме, повторил Шико свою просьбу. Но Шико ответил: - Преподаватель я плохой, друг мой, я сам научился, размышляя и практикуясь. Делайте, как я, ясный ум из всего извлечет пользу. Борроме дал команду, и монахи, построившись, пошли со двора в здание монастыря. Опираясь на руку Шико, Горанфло величественно поднялся вверх по лестнице. - Надеюсь, - горделиво произнес он, - про этот дом все скажут, что он верно служит королю и может ему пригодиться. - Еще бы, черт побери, - сказал Шико, - придешь к вам, достопочтенный настоятель, и чего только не увидишь! - Все это за какой-нибудь месяц, даже меньше месяца. - И все сделали вы? - Я, один я, как вы сами видите, - заявил, выпячивая грудь, Горанфло. - Да, вы сделали больше, чем можно было ожидать, друг мой, и когда я возвращусь, выполнив свою миссию... - Ах да, правда, друг мой! Поговорим же о вашей миссии. - Это тем более уместно, что до отъезда мне надо послать весточку или, вернее, вестника к королю. - Вестника, дорогой друг, к королю? Вы, значит, в постоянных сношениях с королем? - В непосредственных сношениях. - И вы говорите, что вам нужен вестник? - Нужен. - Хотите кого-либо из братии? Для монастыря было бы великой честью, если бы кто-нибудь из наших братьев предстал пред очи короля. - Разумеется. - В вашем распоряжении будут двое из наших лучших ходоков. Но расскажите же мне, Шико, каким образом король, считавший вас умершим... - Я ведь уже говорил вам: у меня был летаргический сон - подошло время, и я воскрес. - И вы снова в милости? - Более чем когда-либо, - сказал Шико. - Значит, - заметил Горанфло, останавливаясь, - вы сможете рассказать королю обо всем, что мы здесь для блага его делаем? - Не премину, друг мой, не премину, будьте спокойны. - О дорогой Шико! - вскричал Горанфло: он уже видел себя епископом. - Но сперва мне надо попросить вас о двух вещах. - О каких? - Прежде всего о деньгах, которые король вам возвратит. - Деньги! - вскричал Горанфло, быстро поднявшись с места. - У меня ими полны сундуки. - Вам, клянусь богом, можно позавидовать, - сказал Шико. - Хотите тысячу экю? - Да нет же, дорогой друг, это слишком много. Вкусы у меня простые, желания скромные. Звание королевского посланца не вскружило мне голову, я не только не хвалюсь им, я стараюсь его скрыть. |
