Чарли чрезмерно возбудился. Забыв о собственных чувствах, Шошанна попыталась успокоить его и очень обрадовалась, увидев входящего в палату Эли.

– Сейчас вернусь, – сказала она Чарли и бросилась наперерез Эли, быстро прошептав: – Попробуй успокоить его, Эли.

Когда принесли подносы с ленчем, Шошанна усадила Чарли в подушки и села к нему на кровать, собираясь помочь, если ему будет неудобно есть одной рукой.

Слегка остудив бульон, поднесла к его губам чашу, сказав:

– Пей, так будет легче.

Чарли послушно проглотил бульон, затем съел каждый кусочек баранины и всю порцию овощей, подносимых к его рту; умудрился выпить чашку чая самостоятельно, но с радостью принял помощь, расправляясь с пудингом; затем покорно позволил вытереть рот, а когда унесли поднос – вымыть лицо и зачесать назад его красные волосы.

– Что ты ухмыляешься? – подозрительно спросила Шошанна, расправляя одеяла.

– Подозреваю, тебе нравится моя беспомощность и твоя власть надо мной.

Она задумалась.

– Раз ты упомянул об этом, скажу, что мне действительно следует воспользоваться твоей беспомощностью, которая проявляется не слишком часто.

Улыбка исчезла с лица Чарли.

– Не говори так, Шошанна. – Отвернулся от нее и сказал приглушенным голосом: – Чувствую беспомощность, когда думаю о перспективе жизни без тебя.

– Чарли. – Юноша даже не посмотрел на нее. – Чарли! – Девушка перешла на другую сторону кровати и когда протянула к нему руки, чтобы повернуть лицо, увидела, что оно стало влажным. – Чарли, – позвала она в третий раз с еще большим удивлением, обнимая его. – Тебе не придется жить без меня. Думаю, что ясно объяснила это вчера в операционной. Ты же не хочешь, чтобы наши внуки росли незаконнорожденными, не правда ли?

Чарли слабо рассмеялся – ее сердце победно забилось. Воодушевленная этой маленькой победой, она бодро продолжила:

– И я надеюсь, что наши дети тоже родятся в браке, Чарльз Стюарт Гленденнинг, потому как все идет к тому, что будет свадьба.

– Значит, мы помолвлены? – спросил Чарли, глаза которого были теперь сухими и возбужденными.

– Помолвлены, – подтвердила Шошанна.

– Мы поженимся в первый же день после окончания войны.

– После окончания войны! – Шошанна уперла руки в бока. – Со всем моим уважением к твоему генералу и твоему делу, Чарльз Стюарт, к этому времени я уже выйду из возраста, когда можно рожать детей. А что случилось с первой пресвитерианской церковью в Морристауне, где женятся многие из твоих лагерных товарищей? Могу поговорить с преподобным отцом и выяснить, надо ли делать оглашение в церкви, но после этого не останется никаких причин, чтобы не пожениться сразу после того, как ты встанешь из этой кровати.

Чарли уставился на нее в изумлении.

– Из этой кровати, – бессмысленно повторил он.

– И, конечно, когда снова обретешь свою силу, – сказала Шошанна, слегка покраснев от сделанного добавления.

– Снова обрету свою силу, – опять повторил Чарли.

– Если это не слишком быстро для тебя. Трус, – добавила Шошанна с легкой улыбкой на губах и очаровательно покрасневшими щеками.

– Трус! – воскликнул Чарли, схватив сначала ее левую руку, затем правую. – Это ты трусиха, а не я. Я бы женился на тебе в эту же минуту… завтра… в прошлом месяце. О, Шошанна, если бы ты только знала, если бы ты…

– Знаю, – прервала его Шошанна.