– Значит, Джин участвовал и в похищении жены Альвареса?

Чисхолм немного поразмыслил и покачал головой:

– Нет, там поработал Пол Маккэнн. Но Доббс говорил, что в деле участвовал кто-то третий. Возможно, благодаря этому Джину пришла в голову идея инсценировать похищение.

– Ерунда. Я знаю Джина. Он не способен никого убить, тем более Мелиссу.

– Бросьте, Рамон. Вы человек опытный и прекрасно знаете, что при определенных обстоятельствах кто угодно может стать убийцей. К тому же я не утверждаю, что Джин виновен, – пока он всего лишь подозреваемый. Может быть, Арнольд ни в чем не виноват, но я бы не ставил на это.

Спустя два дня в девять часов вечера у Мартина Альвареса зазвонил телефон. В трубке раздался голос Джина. Он был в истерике.

– Я в тюрьме. Мне сказали, что я убил Мелиссу.

– Успокойся, Джин. Рядом есть люди, которые могут слышать твои слова?

– Да. Рамон, Норм Чисхолм. Я их знаю. Не могу поверить, что они это сделали.

– Я сейчас приеду. Держись и ни с кем не разговаривай. Если они будут тебя допрашивать, сошлись на права Миранды. Ты понял?

– Да. Спасибо, Мартин.

– Позови Района.

Через минуту к трубке подошел окружной прокурор.

– Какого черта ты это делаешь, Рамон?

– Мне очень жаль, Мартин, но у нас есть улики.

– Какие улики? Что Джин убил свою жену?

– Да.

– Чепуха. Джин – самый безобидный человек на свете. Вы сели в лужу.

– Мы обыскали домик Джина на реке. В шкафу нашли одежду, в которой Мелисса была в день исчезновения. Она вся в крови. Мы еще не сделали анализ ДНК, но в лаборатории уже провели предварительные тесты. Это кровь Мелиссы. За домиком обнаружили ее машину.

– Значит, кто-то подставил Арнольда. Джин не дурак. Если бы он убил жену, то не стал бы оставлять улики.

– Я не собираюсь с тобой спорить, Мартин. Я окружной прокурор и должен выполнять свои обязанности.

Мартин замолчал. Рамон прав. Если он будет слишком сильно на него давить, Куирос начнет артачиться.

– Можно мне с ним увидеться?

– Да, но если Джин расскажет тебе об убийстве, ты станешь свидетелем.

– Ладно, учту. Что ты собираешься делать? Будешь его допрашивать?

– Нет. Джин сейчас в таком состоянии, что судья просто не примет его показаний. Если он убил Мелиссу, я его прижму, но сделаю это по всем правилам.

Джина отделили от других заключенных и заперли в конце блока. Шериф распорядился за ним присматривать, и охрана следила, чтобы он не покончил с собой. Арнольд лежал на железной койке, глядя в потолок. Тюремщик впустил Мартина в камеру, и тот присел на краешек кровати.

– Я ее не убивал.

Мартин положил руку на плечо своего друга:

– Я знаю, Джин.

– Она была для меня всем. – Глаза адвоката увлажнились. – Моя жизнь... Господи, Мартин, я не...

Арнольд зашелся в рыданиях. Съежившись, он повернулся к стене и уткнулся в нее лбом.

– Она хотела меня бросить. Говорила, что я надоел, ей все надоело. Я сказал, что поеду куда угодно, только бы находиться рядом с ней.

– Ладно, Джин, успокойся.

Мартин ободряюще похлопал Арнольда по плечу. Постепенно дыхание у бедняги выровнялось, он вытер глаза, но по-прежнему не смотрел на Мартина.

– Мне все равно, что они со мной сделают.

– Тебе не должно быть все равно. Ты не убивал Мелиссу. Если не будешь бороться, настоящий убийца ускользнет.

– Какая теперь разница.