|
Я слыхал, сэр Джеймс Филти весьма доволен работой, которую вы проделали с прошениями. — По крайней мере, недовольства он не выразил. — Признаюсь, я испытываю немалое беспокойство. — Как и все прочие. — Замечательно все-таки, что мне выпал случай увидеть короля собственными глазами. Говорят, в молодости он был невероятно красив — высокий, стройный, белолицый. Во всем христианском мире не было принца красивее. — С той поры, как король был принцем, миновало более тридцати лет, — напомнил я. — У вас огромный синяк, сэр, — заметил мастер Танкерд, окинув меня внимательным взглядом. — Да, синяк изрядный, — усмехнулся я. — Завтра я постараюсь спрятать это украшение под шляпой. — А как продвигается расследование относительно смерти мастера Олдройда? — полюбопытствовал Танкерд. — Удалось что-нибудь выяснить? — Я более не занимаюсь этим расследованием. Ныне оно находится в ведении сэра Уильяма Малеверера. Тут кто-то окликнул Танкерда, и он, извинившись, исчез в толпе. Я повернулся к Бараку, который, изо всех сил вытягивая шею, высматривал в толпе предмет своих вожделений. — Хотел бы я знать, где она? — пробормотал он. — Мистрис Ридбурн? Да вон. Я указал на группу придворных, стоявшую чуть в стороне. Леди Рочфорд, раскрасневшись от возбуждения, рассказывала что-то окружившим ее дамам. Как и всегда, лицо ее выражало крайнюю степень недовольства. В нескольких шагах от нее переминалась с ноги на ногу Дженнет Марлин, а рядом с ней — Тамазин. Мистрис Марлин бросала на сцену осуждающие взгляды. Что до Тамазин, то, судя по ее сияющему лицу, она предвкушала немалое удовольствие. Внезапно дыхание у меня перехватило, ибо я узнал невысокого тщедушного человека, облаченного в роскошную, отороченную мехом мантию. Вне всякого сомнения, рядом с леди Рочфорд стоял Ричард Рич, глава Палаты перераспределения монастырского имущества. Он о чем-то беседовал с Деремом, молодым секретарем королевы. Год назад я имел неосторожность нажить врага в лице этого могущественного вельможи. Одно из дел в суде лорд-канцлера я проиграл именно потому, что Билкнэпа, моего противника, поддерживал Рич. Я предполагал, что встреча наша неизбежна, и все же сейчас поджилки у меня предательски затряслись. Барак тоже увидал нашего заклятого недруга. — Надо же, эта каналья уже здесь, — пробормотал он. — У меня нет никакого желания вступать с ним в беседу. — Тогда я, с вашего позволения, оставлю вас и подойду к ним, чтобы поговорить с Тамазин. Уж конечно, меня Рич не узнает. Где ему помнить такую мелкую сошку. — Делайте, как считаете нужным. — А вы смотрите не ловите ворон. Здесь полно карманников, — предостерег Барак и начал проталкиваться сквозь толпу к прекрасной Тамазин. Оставшись в одиночестве, я почувствовал себя до крайности неуютно. Карманников я не особенно опасался. А вот убийца вполне мог нанести новый удар здесь, в толпе. В дверях Купеческого зала показались музыканты с флейтами и лютнями в руках. На сцену поднялась целая процессия хихикающих мальчишек, возглавляемая человеком в мантии церковного регента. Они скрылись за занавесями. — Вон он, мой маленький Освальд! — в волнении крикнула женщина рядом со мной. Спина и шея у меня отчаянно затекли, и я горько сожалел о том, что никто не побеспокоился поставить на площади скамейки. |
