|
Самый подходящий напиток в такое ясное солнечное утро, — изрек Джайлс, отхлебнув из своего бокала. — Угощайтесь, джентльмены. Уверяю вас, это сладкое печенье стоит попробовать. Из конторы лорда-камергера мне уже принесли список просителей, которые будут присутствовать в замке на первом судебном слушании, — сообщил он. — Насколько мне известно, всего слушаний будет два. — Вы уверены, что завтра сможете председательствовать на слушании? — спросил я. — Совершенно уверен, — решительно кивнул Джайлс. — К тому же дела, которые нам предстоит разбирать, не требуют особых умственных усилий. — Но что, если стороны не согласятся с нашим решением? — Пусть тогда едут в Лондон и попытают счастья в тамошнем суде, — усмехнулся Джайлс. — Впрочем, вряд ли кто-нибудь пожелает поступить подобным образом. — Тем выше ответственность, которая лежит на нас. Завтра мы предстанем вершителями справедливости. — Разумеется. Я оставил список просителей на столе в своем кабинете. Там же лежат и сумки с петициями. Быть может, мастер Барак возьмет на себя труд отобрать те прошения, что нам предстоит разбирать завтра. Полагаю, нам стоит оживить их в памяти. — Отличная идея, — кивнул я. — Вы согласны, Барак? Барак с готовностью поднялся со своего места. — Мой кабинет расположен на первом этаже, рядом с гостиной, — пояснил Джайлс. — И захватите с собой вина. Когда есть чем промочить горло, работа идет веселее. Едва за Бараком закрылась дверь, Джайлс повернулся ко мне. — Насколько я понял, вчера Меджи изменила своей обычной молчаливости и немного рассказала вам о моей ссоре с племянником. — У вас нет оснований упрекать свою служанку в болтливости. Она упомянула лишь, что ссора вышла из-за политики. — И все же бедняжка Меджи чувствовала себя виноватой, — грустно улыбнулся Джайлс. — Но если вы, Мэтью, согласны помочь мне, вам лучше узнать все. Хотя, признаюсь, мне до сих пор тяжело вспоминать об этой истории. — Я все понимаю. Но, Джайлс, вы уверены, что у вас хватит сил для такого длительного путешествия? После недавнего приступа… Ренн нетерпеливо махнул своей большой рукой; изумруд сверкнул в солнечном свете. — Я поеду в Лондон во что бы то ни стало, — заявил он с неожиданной резкостью. — Решение принято, и никакие обстоятельства не заставят меня изменить его. Но позвольте рассказать вам о моем племяннике. — Как вам будет угодно. — К моей величайшей скорби, все дети, которых Господь послал мне и моей дорогой супруге, умерли в ранние годы, — начал Джайлс. — У жены моей была сестра, Элизабет, которая состояла в браке с человеком по имени Дейкин. То был мелкий клерк, серый и неприметный человечек, лишенный даже намека на честолюбие. Я всегда относился к нему с некоторым пренебрежением. И признаюсь, подчас мне становилось завидно, что сын их вырос высоким и крепким парнем, не знавшим ни единой болезни. Когда юноша достиг соответствующего возраста, он был отправлен научение в Грейс-Инн. Разумеется, я снабдил его рекомендательными письмами. Как вы понимаете, мне, бездетному, не составило труда привязаться к племяннику всей душой, — произнес он с грустной улыбкой. — Мартин обладал незаурядным умом и, несмотря на свою молодость, отличался независимостью суждений. Эту черту я особенно в нем ценил, ибо она встречается крайне редко. Вы наделены ею в высокой степени, — добавил старик, указав на меня бокалом. |
