|
Однако же при мысли, что король Генрих, его супруга, а также леди Рочфорд, Калпепер и Дерем отдаляются от меня с каждым часом, у меня точно камень с души свалился. «Дай бог, я более никого из них не увижу», — сказал я себе. Отношения королевы и Калпепера, скорее всего, так и не получат огласки. К тому же оба они так напуганы, что вряд ли рискнут продолжить свои ночные свидания. Правда, надо мной по-прежнему тяготели угрозы Рича. Но я чувствовал, что имею все шансы выиграть дело, и не без удовольствия предвкушал возможность сразиться с Билкнэпом в суде. Увы, вечером после отбытия короля дождь зарядил с прежней силой и не прекращался в течение следующих десяти дней. Лишь пятнадцатого октября, после того как мы провели в Халле уже две недели, я, возвращаясь из библиотеки брата Дэвиса, внезапно понял, что ветер стих и за последние сутки с неба не упало ни капли. В библиотеке я не раз разговаривал с братом Сванном, точнее, почтительно внимал рассказам старого законника. «Возможно, этим беседам пришел конец, ибо корабль наш наконец оставит Халл», — подумал я. Затем мысли мои обратились к Бродерику. В течение всего времени, проведенного в городе, я не имел о нем никаких известий и не знал, в каком состоянии он пребывает ныне. В таверне меня ждала записка, в которой Малеверер выражал настоятельное желание меня увидеть. Значит, он еще не вернулся в Йорк. С тревогой думая о том, зачем ему понадобилась моя скромная персона, я направился в бывший особняк семейства де Ла Поул, совсем недавно служивший резиденцией королю. Дом этот, несомненно, превосходил все прочие городские здания и красотой, и размерами. Стражник провел меня в кабинет Малеверера. Войдя, я прежде всего увидел заваленный бумагами письменный стол, такой же внушительный, как и в прежнем его кабинете. Это был необходимейший атрибут крайне занятого чиновника, которого любил изображать из себя сэр Уильям. Сам он восседал за столом, вертя в руках гусиное перо. — Ну, мастер Шардлейк, прощайтесь со славным городом Халлом, — заявил он, бросив на меня холодный, неприязненный взгляд, к которому я успел привыкнуть. — Завтра мы отплываем. Знающие люди говорят, что хорошая погода установилась надолго. Возможно, добираясь до Лондона верхом, мы подверглись бы меньшей опасности. Но будем надеяться, что море не готовит нам неприятных сюрпризов. — Насколько я понял, вы тоже направляетесь в Лондон, сэр Уильям? — Да. Мне необходимо дать отчет обо всем случившемся в Йорке. А также уладить кое-какие дела, связанные с приобретением недвижимости. Я молча кивнул, про себя подумав о том, что недвижимость эту Малеверер наверняка получит почти даром. Он тесно связан с Ричем, а у того есть надежное средство, при помощи которого он может вертеть беднягой Крейком. Уж конечно, мой бывший однокашник предельно занизит цены на те дома, на которые положил глаз Малеверер. — Завтра будьте в порту ровно в десять. Вы, ваш клерк, девица по имени Ридбурн и старикан, который с вами путешествует. У вас набралась целая свита. — Все они будут рады узнать о скором отплытии. — Ваши лошади будут доставлены в Лондон с обозом. А вам, возможно, придется еще раз встретиться со мной и ответить на некоторые вопросы, связанные с мистрис Марлин. «Значит, забывать о случившемся еще рано», — отметил я про себя. — Могу я узнать, как долго продлится плавание, сэр Уильям? — Все зависит от погоды. Меньше недели, если она будет нам благоприятствовать. |
