|
— Мы сами слышали, здесь готовы скупить все съестные припасы! — Во время королевского визита шотландцам запрещен въезд в город! — непререкаемым тоном заявил часовой. — Так что поворачивайте прочь, пентюхи деревенские! — Но мы приехали из самого Джедбурга! И у нас с собой весь урожай этого года. — Королевские лошади не желают жрать шотландский овес! Сказано тебе, поворачивайся и проваливай отсюда прочь, пока цел! Шотландцы понуро взгромоздились на свою телегу. Часовой, судя по акценту местный уроженец, весело подмигнул нам. — За этими варварами нужен глаз да глаз, — изрек он, весьма довольный своей бдительностью. Я вспомнил, что не далее как вчера брат Кимбер сказал в точности то же самое о жителях северных графств. Мы вышли в город. Ратуша находилась всего в нескольких улицах от аббатства, на площади неподалеку от еще одного упраздненного монастыря, ныне пребывающего в полном запустении. «Совсем недавно в этом городе было полно монахов и священников, — мысленно отметил я. — В ратуше царила такая же суета, как и в королевском особняке, людской поток в дверях не иссякал ни на мгновение». Здание показалось мне весьма внушительным, хотя размерами, бесспорно, значительно уступало лондонской ратуше. Я спросил у часового, стоявшего в дверях, как отыскать городского коронера. — Его здесь нет, сэр, — ответил солдат, бросив на меня любопытный взгляд. — Но вы можете поговорить с мировым судьей Танкердом. Он пропустил нас внутрь, в просторный холл с великолепным расписным потолком. Множество чиновников и купцов стояли здесь, обсуждая свои дела, клерки с озабоченными лицами сновали взад-вперед. Остановив одного из них, я спросил, где находится контора мирового судьи. — Сейчас у него встреча с мэром, — сказал клерк. — Вряд ли он вас примет, сэр. — Я выполняю распоряжение сэра Уильяма Малеверера. И снова упоминание этого имени оказало немедленное действие. — Тогда я сам провожу вас, сэр. Вслед за клерком мы прошли в богато отделанную комнату, из окон которой открывался превосходный вид на реку. Два чиновника, стоя у стола, сосредоточенно считали золотые монеты, складывая их в стопки. Взглянув на крепкую приземистую фигуру одного из них, я сразу узнал мэра, которого видел на улице накануне. — На сбор денег было потрачено столько усилий, а результат оказался не таким уж впечатляющим, — сердито заметил он. — Наверняка все в городе думают, что у нас здесь золотые горы. — Хорошо, что нам удалось собрать хоть столько, — заметил второй, облаченный в мантию стряпчего. — По-моему, эта золотая чаша превосходна. Он был моложе своего собеседника, худое лицо казалось серьезным и озабоченным. — Да, но монет не хватит, чтобы ее наполнить, — процедил мэр. Тут он заметил наше появление, и лицо его исказила злобная гримаса. — Господи боже, Освальдкирк, что вы себе позволяете? — Господин мэр, эти джентльмены явились сюда по поручению сэра Уильяма Малеверера, — пробормотал клерк, поклонившись почти до земли. Мэр испустил тяжкий вздох, сделал клерку знак уйти и устремил на меня взгляд своих выпученных глаз. — Чем я могу служить сэру Уильяму, сэр? Он с раздражением указал на заваленный золотыми монетами стол. |
