Двадцать семь минут назад, находясь на патрульном курсе «Геттисбёрг» внезапно исчез с экранов радаров. «Гарсию» спасло лишь то, что сразу же после внезапного исчезновения их напарника, Тимоти моментально врубил все внешние сенсоры «Гарсии» в активном режиме. Рамез не знала, почему он так поступил. От нервного напряжения, излишней инициативности или по какой другой причине. Это было не важно. Главное, что они смогли увидеть приближающуюся к ним группу из почти сорока ракет, которые двигались наперерез их курса по баллистической траектории. Отрубив транспондер внешнего сигнала, «Гарсия» при помощи РЭБ смог сбить часть ракет с курса когда они находились на расстоянии почти в пять миллионов километров от крейсера, а с большей частью остальных справились системы противоракетной обороны.

«Геттисбёргу» повезло куда меньше. Они не заметили ракеты, пока те не подошли к крейсеру почти в плотную. У них не было ни единого шанса, когда по лёгкому крейсеру ударили одновременно более тридцати ракет, превративших крейсер в шар раскалённой плазмы.

Что же касается «Гарсии» то им пришлось легче. Внезапная гибель второго крейсера, какой бы ужасной она не была, стала для них предупреждением. Они смогли вовремя отреагировать и спастись от моментального уничтожения. Но как бы они не старались, часть ракет всё же прорвалась. На данный момент Мария знала как минимум о двадцати двух погибших и ещё порядка тридцати раненых. «Гарсия» был повреждён, но к счастью всё ещё оставался боеспособен. Сенсоры и вооружение практически не пострадали во время этого стремительного нападения.

Рамез застёгивала последние застёжки своего скафандра, в любую секунду ожидая что их снова атакуют. Что ей сообщат о приближении новых ракет…

Закончив возится со своим скафандром, Мария в последний раз проверила его системы и убедившись, что всё в порядке чуть ли не бегом прошла к двери, не забыв взять со стола свой шлем. Открывшиеся при её приближении двери, выпустили Марию сразу на мостик из находящегося рядом с ним кают-компании для совещаний. Она не стала пробираться через коридоры корабля до своей каюты, а просто приказала, что бы скафандр принесли ей прямо в центр управления.

— Эрни, отчёт?

— Всё так же мэм, — быстро ответил старпом, который уже успел переодеться в свой собственный контактный скафандр. Он освободил кресло Марии, которое занимал во время её отсутствия, — похоже вы были правы, и эти ублюдки действительно атаковали Левандовского находясь далеко за пределами фазы активного полёта ракет.

Мария заняла своё кресло и повесила шлем на подлокотник, чтобы он не мешался ей под руками.

— Естественно они поступили именно так, — со злостью бросила она, — они наводили свои птички по сигналам наших транспондеров. Мы сидели здесь как долбаные мишени.

— Скорее всего так и было, капитан.

— Как у нас сейчас дела?

— Лучше, чем могло бы быть. Мы получили несколько нехороших попаданий, но к счастью реактор и основные системы огневого контроля не задеты. У нас три довольно крупные пробоины в верхней части ближе к центру и ещё несколько в районе первого шлюпочного отсека. Самая большая проблема с двигателями. Последний удар пришёлся прямо по ним. Инженеры пока только проверяют масштаб повреждений, но ускорение больше ста - ста десяти g нам пока что не светит. Плюс из-за повреждений мы не сможем эффективно замаскировать работу двигателя. Стоит нам перейти рубеж мощности в семьдесят g и они гарантированно нас заметят. И…-старпом Марии сокрушённо вздохнул, — мы провели проверку экипажа. Не хватает ещё восьмерых человек, мэм. Их очевидно выбросило в космос, когда в нас попали.

Мария прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Список погибших членов её экипажа только увеличился до тридцати человек. Тридцать ребят, которые пришли на её корабль восемь месяцев назад, прямо перед тем, как их отправили к этой проклятой звезде.