Том глубоко вздохнул, перед тем, как заговорить снова. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, в кабинет Мэннинга ворвался его секретарь. На его лице было выражение глубокого шока, смешанного пополам со страхом.

— Мистер Мэннинг, сэр! На границе системы из прыжка вышел корабль. По всем флотским каналам кричат о нападении…

Мэннинг непонимающе уставился на своего секретаря.

— Какое ещё нападение, Лэс. О чём ты?

— Рейн, сэр. Протекторат нанёс удар по флоту, — он замолчал и нервно сглотнул, прежде чем продолжить. — И это не самое ужасное…

14 сентября 785 года

Галахд

Столица Вердена - Франкс

Говард Локен заговорил не сразу. Он стоял на трибуне, под взглядами более чем трёх сотен репортёров и бесчисленного количества камер, которые пристально следили за каждым его движением. Прошло тридцать долгих, томительных секунд, прежде чем он начал говорить.

— Произошедшее… чудовищно. То что случилось семь дней назад в нейтральной, — он сделал особое ударение на это слово, — системе Дария, можно назвать лишь трусливым, я не могу подобрать другого слова, актом ни чем не спровоцированного насилия. Военный флот Рейнского Протектората нанёс подлый удар в спину нашим военным, внезапно атаковав наш флот. До вас уже возможно доходили слухи, о том, насколько тяжёлые потери мы понесли в результате этого вероломного нападения. Наша страна потеряла более четырёх тысяч верных офицеров, матросов и других военнослужащих, которые находились на наших военных кораблях в этих системах.

Говард сделал короткую паузу, чтобы это ужасающее число отложилось в умах людей перед ним и окинул взглядом помещение. Все глаза и объективы были неотрывно прикованы к нему.

— Они были военными. Людьми, которые с честью носили свои мундиры, дав клятву защищать нас от всех угроз. Внешних и внутренних. И я обещаю, что их беспримерный героизм и отвага перед лицом неминуемой смерти, никогда не будут забыты. Они дали присягу. Сознательно поставили свои жизни под угрозу ради нашей защиты. Но только не пассажиры «Королевы Анны».

Локен прекрасно контролировал свой голос и мимику. Чуть повысить тембр. Немного склонённая голова. Всё это он знал и прекрасно умел. Но сейчас ему даже не нужно было притворяться. Все нужные эмоции и так были написаны на его лице. Гнев. Скорбь. Ярость. Печаль. Целая палитра эмоций, которая захлестнула Франкс, когда искалеченный лёгкий крейсер Марии Рамез достиг Траствейна и сообщил о случившейся катастрофе. Женщина, которую во всех выпусках новостей, теперь называли не иначе, как героиней, смогла не только сразиться с врагом во время этого предательского удара, но и доставить скорбные вести в Верден.

— Нет. Только не они. Девять тысяч человек. Наших с вами соотечественников, которые погибли из-за империалистических желаний и амбиций Рейна. Они были невиновны. «Королева Анна» была гражданским судном и тем не менее, она подверглась ничем не спровоцированной атаке. Вы все видели записи. Флот Протектората умышленно нанёс удар по безоружному и беззащитному судну, оборвав огромное количество жизней. Тысячи людей уже никогда не вернутся домой. Я. Вы. Мы все потеряли любимых, близких и друзей. Все мы.

Локен сделал ещё одну паузу, окинув взглядом огромный приёмный зал, в котором проходило его выступление.

— И я хочу вас спросить. Кто призовёт Рейн к ответу за случившееся? Я спрашиваю, потому что Кеннет Бран до сих пор не предпринял никаких шагов для того, чтобы покарать этих убийц.

Говард умышленно не назвал Брана президентом. Этот момент отложится в памяти людей. Должность, ассоциируется с государством. Имя, всего лишь с человеком.

— Наше правительство, всего лишь отправило дипломатическую ноту протеста. Оно потребовало объяснений. Но это ли нам нужно? Нужны ли нам «их» объяснения? Вернут ли дипломатические переговоры наших родных и близких? В очередной раз, Кеннет Бран прячется за нежеланием «обострять» наши с Рейном отношения, не видя, что они уже давно стали нашими врагами.