— Может быть ты наконец объяснишь, что за чертовщина здесь происходит?

— Нойнер прибыл сюда из Рейна, Ричард, — вместо ответа произнёс Остерленд.

Начальник Шестого отдела озадаченно посмотрел на него.

— И ты сделал подобное заключение на основание… чего? Лазарев только что сказал тебе, что он понятия не имеет откуда тот появился. А Алексей уже почти две недели копается в том, что от него осталось.

— На основание вот этого.

Остерленд достал из внутреннего кармана своего кителя небольшой листок, тот самый, который получил от Берёзова и его помощника и положил на стол перед Эйхартом. Ричард взял лист в руки и посмотрел на тринадцать строчек, которые были отпечатаны на его поверхности. Каждая из них была ничего не говорящим ему названием.

— Что это?

— Ричард, то, что я тебе сейчас сообщу не должно выйти за пределы этого кабинета. Это названия тринадцати частных компаний, которые являются сторонними подрядчиками. Именно эта информация и была нужна Нойнеру и тем, кто его послал.

— И что не так с этими компаниями?

Ричард вернул лист обратно Дэвиду и тот поспешно спрятал его в карман.

— А то, что мы используем эти компании, для перевода денег на «чёрные» операции внешней разведки.

Эти слова для Ричарда были подобны удару под дых.

— Вы что?

— Что слышал. Мы использовали эти компании, для того что бы оплачивать действия наших агентов в обход наблюдателей от конгресса. Их требование держать комитет по разведывательной деятельности в курсе нашей работы чертовски связывало нам руки и я нашел другой способ работать без их присмотра.

Ричард откинулся на спинку кресла, обдумывая сказанное. То, в чём сейчас признался ему Остерленд, могло в перспективе обеспечить ему тюремный срок. В худшем случае. Но не понять его мотивов Эйхарт не мог.

Комитет конгресса по надзору за разведывательной деятельностью, был той маленькой победой, которую правительство одержало над РУФ в своей бесконечной борьбе. Гражданские власти требовали прозрачности и открытости действий РУФ перед правительством, постоянно требуя, что бы управление разведки флота было выведено из под юрисдикции военного командования и контролировалось гражданскими властями, как это было с Шестым отделом министерства внутренних дел. К счастью Остерленду, не без поддержки президента, который в свою молодость так же имел прямое отношение к верденской разведке, удавалось сдерживать всех собак, которые норовили укусить его за ногу. Но как это часто бывает, когда псов вокруг тебя становится слишком много, порой можно не заметить, как одна из этих тварей подкрадывается к тебе со спины.

Создание специального комитета конгресса, как раз и стало подобным и неожиданным укусом. Несмотря на все попытки Дэвида воспрепятствовать этому, он не мог сделать это в одиночку. Особенно в том случае, когда оппозиция целенаправленно продавливала данную идею через правительство. В этой ситуации даже президент не смог сделать ничего, что бы помочь Остерленду отстоять свою независимость. Предложение о создание комитета, позволило ему в свою очередь получить от оппозиционной партии значительные уступки, которые требовались в то время. В частности дополнительные ассигнования на расширение флота. Политика, это бесконечная игра компромиссов. Что бы что-то получить, всегда нужно чем-то поступиться. К сожалению независимость деятельности РУФ была той ценой, которую пришлось заплатить. Это было одно из тех редких сражений, которые Остерленд проиграл.

Созданный комитет включал в себя гражданских представителей правительства, которые осуществляли надзор за законностью осуществляемой РУФ деятельностью. Каждые три месяца проводились заседания в который принимали участие одиннадцать специально выбранных конгрессменов.