Они были там. Ричард, побитый, покусанный, исцарапанный и грязный, лежит в углу и тихонько постанывает. Венус – не в лучшем виде – сидит рядом и поглаживает несчастного кота. Что эти сволочи с ним сделали?! Всех порву!!!

    В приступе нечеловеческой (хотя я тогда человеком был ровно наполовину) ярости я рванул решетку на себя и чуть не полетел вниз – вовремя успел схватиться левой рукой за окно. Изогнутые и покореженные железные прутья остались в правой. Я рванулся вперед и со всей дури ударился плечами – окошко было узким и не могло пропустить через себя массивного оборотня. Камень треснул, а я ударил еще раз. На третий раз вокруг сыпанула гранитная крошка, и глыбы стены ввалились внутрь. Я – следом. Больно приложился грудью об пол, фыркнул и поднялся.

    Венус зажалась в угол и делала руками медленные пассы. Ричард, еле держась на лапах от изнеможения, прикрыл ее своим телом и грозно зашипел. Страха у них в глазах не было, только горькая обреченность. Я посмотрел на них и зарычал от злости к неведомым врагам, сотворившим с ними такое. Хотя почему неведомым? Очень даже ведомым – инквизиторам!

    – Ну и чего ты рычишь, сволочь? – устало поинтересовался Ричард. – Вали отсюда, пока не получил.

    – Угу, – поддержала его ведьма.

    Я чуть слезу не пустил. Вот что значит несломляемый дух!

    – Ребят, вы что, не узнаете меня? – завопил я.

    – Честно говоря, нет, – ответил кот. – Первый раз вижу. И, надеюсь, последний.

    Тьфу! Совсем забыл, какой я тут перед ними стою...

    ... Все произошло так же быстро, как и в прошлый раз. Только сейчас руки, наоборот, уменьшались, шерсть на них пропадала, зато появлялась одежда...

    Ричард и Венус с минуту тупо смотрели на меня. Потом переглянулись и... дружно упали в обморок. Ничего удивительного: недавно они меня хоронили и крестик ставили. Из веточек.

    Снаружи кто-то заворочал ключом в двери. Опомнились, братья краснорясые. Я судорожно стал осматриваться в поисках чего-нибудь подходящего на роль оружия, но дверь пока не желала открываться. Видимо, мои упражнения со стеной повредили замок – вся тюряга, поди, дрожала. Значит, время есть. Однако пора бы уже приводить в чувство моих спящих красавцев.

    Я подошел к ребятам и, присев на корточки, потрепал Ричарда за мордашку. Реакция нулевая. С Венус та же история, а воды, чтоб их облить, нету. Может, сами очухаются? Вон кошан вроде уже лапкой шевелит...

    Ричард действительно зашевелил лапкой, а потом осторожно приоткрыл один глаз. Увидел улыбающегося меня. Застонал:

    – Изыди, наваждение!

    – Это я наваждение?! – Мое возмущение перехлестнуло через край.

    – Ага, – кротко подтвердил кот и добавил: – Или морок.

    – Тогда лапой потыкай, – предложил я. Ричард встал и, подойдя поближе, тронул меня за ногу.

    – Надо же, плотный, – поразился он.

    – И теплый и живой.

    – Но... Как же так? Я же твою кольчугу нашел, всю в крови... Сам яму рыл... – Ричард вылупился на меня, а потом до него дошло. – Живой? Живо-ой!!!

    Кот, как тогда, «в гостях» у Отца Инквизиции, сбил меня с ног, радостно заурчал, а раздвоенный хвост так и хлестал по гранитному полу темницы.