Признаюсь честно – ожидал, что, как только я спущусь вниз, на меня опять накинутся гномы, однако «ужас» на этот раз слово держал, и мелкие культуристы покорно поплелись по углам наводить порядок. Мы же присели на единственный не раскуроченный диван и приступили к переговорам.

    – А откуда ты такой взялся, а, Шахт-Op? – был мой первый вопрос.

    – Шахт-Op я для гномов, – отмахнулся пацан. – Для вас я – Эдмунд. А взялся из Синзуала.

    – И я оттудаже, – пожал я протянутую мне руку. – Звать Антонием.

    Потом гномы принесли нам вино, и беседу мы продолжили в более приятной обстановке. Пил я смело, не боясь быть отравленным, так как наливали из одной бутылки, а стакан я подобрал себе сам.

    – Ну так как, Эдмунд, расскажешь свою поучительную историю? Все равно репутацию ты перед здешними работягами растерял, наживы не дождешься.

    – Да уж, вашими трудами, – тяжело вздохнул парень. – Но почему вы не испугались моих самодвижущихся механизмов?

    – Нам, рыцарям, бояться по должности не положено, – гордо ответил я.

    – Как знать, – ухмыльнулся Эдмунд. – За время моего негласного правления гномы трижды приводили рыцарей сверху и раз пять пытались подослать своих героев, и если с доспехом справлялись почти все, то перед драконом пасовали...

    – А тут пришел я и нарушил всю твою малину, – закончил я за него.

    – Да...

    «Глубинный ужас» глотнул еще вина. Щеки его заметно порозовели.

    – А история, – вздохнул он, – история простая. Родился в провинции, с детства чувствовал тягу к наукам, но не был понят людьми, а по приговору инквизиции подлежал сожжению как опасный колдун. Бежал сюда. Здешний народец умелый, но диковатый, поэтому мне не стоило труда запугать их своими техническими штучками. Два годя живу как король, катаюсь словно сыр в масле и разрабатываю золотую жилу. Эти четверо – якобы жертвы. За приличную плату они мне всецело преданы и даже помогают.

    – Да уж, все действительно слишком просто, – поддакнул я. – А с чего это инквизиция приняла вас за колдуна? Ведь техника на магию ничуть не похожа.

    – Не похожа, – согласился Эдмунд. – Просто однажды моя дорожка пересекла колею Отца Инквизиции.

    – Да?! И как же?

    – Я спас от казни свою сестру, – неожиданно трезво и твердо отозвался парень. – Она умела хорошо колдовать. Очень хорошо, за что тоже была приговорена к сожжению, но на церемонию казни явился я, притащив парочку своих изобретений. – Эдмунд зло усмехнулся. – Те инквизиторы, которые там присутствовали, до сих пор, наверное, пребывают в сумеречном состоянии.

    Я присвистнул. Вот как! А паренек-то, оказывается, не промах. Уважаю.

    – Но инквизиция не прощает, когда кто-то уводит их добычу. Отец лично объявил на меня охоту и даже посулил немалое вознаграждение.

    – Круто, – похвалил я. – Молодец.

    – А вы как сюда попали? – поинтересовался паренек.

    Я глянул на него – честный, чуть пьяный взгляд, некоторая наивность на лице. Наверняка хочет стать героем. А судя по увиденному – самородок в механике.