Однако самое большое впечатление произвел «бронежилет». Легонькая такая кольчужица, сплетенная из тонких колец. На вид – не выдержит и удара тупым каменным ножом. Именно это я сообщил Эдмунду, повертев изобретение в руках с видом маститого знатока. Парень в ответ лишь снисходительно улыбнулся и предложил мне пальнуть в кольчугу, которую он тут же натянул на деревянный манекен, из арбалета. Я ради смеха согласился. Пальнул и... еле увернулся от срикошетившего болта. Как впоследствии рассказывал «глубинный ужас», кольчуга эта сделана из сплава мифрила с еще каким-то металлом, жутко редким, название которого я, простите ради бога, забыл. В результате получилась такая гремучая смесь, что каждый удар или выстрел отражается с удвоенной силой. То есть пальнешь из арбалета – болт в тебя же и отлетит, мечом ударишь – меч из рук вырвет. А если сильно вцепился, то вместе с рукой. Короче говоря, страшно полезная штука, которая в моем мире расходилась бы за миллиарды зеленых президентов.

    Как вы догадываетесь, свою старую кольчугу я тут же снял и нацепил бронированную обновку. Эх, жалко шлема такого нет и штанов, а то бы можно было одному против армии нечисти выходить...

    * * *

    Когда мы с Эдмундом вышли на поверхность, было уже часов девять, и солнце практически закатилось за горизонт. Однако на парня даже этот рассеянный свет произвел сильное впечатление. Он сощурился, будто ему в глаза светили лампой, оглядел окрестности и глубоко вдохнул свежий горный воздух. Да уж, после затхлости подземелья...

    А впереди во всей своей сомнительной красе раскинулся город Трупов. Действительно, очень большой, с высотными домами о трех, а то и четырех этажах. Широкие улочки, статуи на перекрестках. В центре города рядом с весьма оригинальным домом губернатора (по форме он очень напоминал гроб) – огромный фонтан. Но все запущено, заброшено, забыто. Стены домов покрылись пылью, грязью и копотью. Витражи в витринах выбиты. Почти у каждой статуи не хватает какой-нибудь части – руки, ноги или головы. Фонтан без воды, а на улицах кучи хлама. Однако город не выглядел как более сотни лет простоявший без внимания. Здания грязные, но выглядят устойчивыми, и лишь некоторые ощерились дырами в стенах и разбитыми крышами.

    Все это мы могли прекрасно рассмотреть со своей горушки, на которую и вывел нас ход из сто пятьдесят первого туннеля. А внизу, почти у стен города Трупов, раскинулся другой город. Палаточный. Военный лагерь, не иначе. Тут и там по нему сновали орки и гоблины. По краям его обитали тролли, а вокруг патрулями вышагивали небольшие отряды беленьких скелетиков. Похоже, что именно сюда и стягиваются силы нечисти для решающего удара по Синзалу.

    – Там держат ваших друзей? – вопросил Эдмунд.

    – Да, скорее всего, именно там, – не спеша ответил я, всматриваясь повнимательнее. – Слушай, а у тебя бинокля нет, чтоб все это поближе рассмотреть?

    – Бинокля? Нет, бинокля нет, – поник парень. – Зато есть увеличительная труба! Подойдет?

    «Ужас» порылся в сумке на плече и выудил на свет приличную трубу, как выяснилось, не менее чем двенадцатикратную. Я припал к окуляру и долго всматривался. Скорее всего, мою буйную команду держат вон в той, самой большой палатке. Недаром же у входа дежурят десять рослых орков в вороненых латах. Но это может быть и палатка местного генерала, хотя вряд ли. Начальничек наверняка проживает во-он в той палатке. Она поменьше, однако всячески украшена-разукрашена, и даже флаг развевается...

    – Когда будем нападать? – поинтересовался парень, преданно глядя мне в глаза.