Он подошел ближе, восхищаясь платаном, чтобы отдохнуть в его тени.

Его удивление возросло еще больше, когда он увидел вооруженного человека, стоящего под кроной огромного дерева.

Клейдемос хорошо знал это оружие и украшения: перед ним был один из Бессмертных, член личной охраны Великого царя!

На нем была богато украшенная верхняя одежда с разрезами по бокам, штаны, собранные на лодыжках, которые были сшиты из драгоценной ткани, украшенной розами, вытканными серебряной нитью.

Его густые, тщательно причесанные и надушенные локоны доходили до вьющейся черной бороды, обрамляющей оливковое лицо. Золотые серьги в виде колец красовались в ушах, цветной кожаный колчан свисал с плеча. Лук был украшен серебром, а в правой руке поблескивало копье.

— Приветствую, — сказал Клейдемос, а Лахгал переводил его слова. — Я Клейдемос из Спарты и остановился, чтобы отдохнуть в тени этого дерева. Ты также путешественник, благородный господин? Не вижу твоих слуг или спутников.

Воин улыбнулся, обнажая белые зубы под усами, черными как смоль.

— Нет, — ответил он на своем языке, — я не путешествую. Я нахожусь здесь по приказу моего царя, Ксеркса, царя царей, света Азии, возлюбленного сына Ахура Мазды. Возвращаясь из Яуна и проходя через эти засушливые земли, он нашел убежище в тени этого дерева, величие и красота которого очаровали его. Он приказал, чтобы один из Бессмертных его охраны постоянно следил, чтобы никогда и никто не причинил бы никакого вреда этому платану.

Клейдемос удивился, когда Лахгал перевел слова персидского солдата.

— Ты хочешь сказать, что человек из охраны царя постоянно находится здесь, только чтобы охранять дерево?

— Правильно, — ответил Лахгал.

Они задержались там еще на некоторое время, попили воды из ручья, протекавшего рядом с деревом.

Бессмертный так и сидел на скамье, глядя в сторону горизонта…

Затем они продолжили свое путешествие.

Пройдя по дороге приблизительно один час, они оглянулись: дерево казалось еще больше, а воина можно было едва различить в дрожащем воздухе. Но наконечник его копья, освещаемый солнцем, сверкал серебром.

ГЛАВА 5

Тайна

Лахгал заболел. Климат высокогорной равнины подорвал его здоровье. У них кончились запасы продовольствия, нигде они не могли добыть пшеницы, поэтому вынуждены были питаться протухшей бараниной, что вызвало у юноши страшную рвоту.

Клейдемос останавливался в нескольких деревнях, чтобы его спутник отдохнул, и ждал, пока тому станет лучше и прекратятся спазмы желудка.

В одной из деревень от вождя племени Клейдемос узнал, что значительно большую опасность представляет не еда, а питьевая вода. Огромные горы на плато препятствуют свободному течению вод к морю, поэтому они загнивают или очень медленно впитываются в землю, насыщаясь ядовитыми испарениями. Причиняемый вред может быть так велик и опасен, что в некоторых случаях приводит к смертельному исходу.

— Больше всего страдает живот, — уверял вождь Клейдемоса. — Он становится таким слабым, что вообще не выносит никакой пищи; даже небольшой кусочек простого фрукта может вызвать страшную тошноту и рвоту.

— Есть ли какое-нибудь средство? — спросил Клейдемос вождя-фригийца, с которым он разговорился немногим более чем через два месяца путешествий по многочисленным деревням.

Вождь достал глиняный кувшин и налил из него немного темной жидкости в чашку. Это был настой мака, который вызывает забвение.

— Это успокоит колики желудка и снимет спазмы кишечника, — сказал он. — Тогда твой друг сможет немного поесть; его тело наберется сил и сможет бороться с болезнью.