ГЛАВА 8

Лев Спарты

Тем временем на далеких берегах Геллеспонта тысячи и тысячи людей лихорадочно работали под руководством зодчих Великого царя, возводя мост, который должен был соединить Азию и Европу. Грандиозная затея должна была быть выполнена до начала плохой погоды.

Два анкерных каната, каждый длиной в пятнадцать стадий, — один из белого льна, был изготовлен финикийцами, другой из папируса, египтянами, — закрепили на азиатском берегу. Каждый был отбуксирован двумя военными судами на противоположный берег, где они были вложены в желоба двух огромных шкивов и туго натянуты. Затем их подняли на требуемую высоту, используя для этого шестьдесят пар быков и двадцать пар лошадей.

Суда, которые должны поддерживать основание моста, платформу, изготовленную из связанных бревен, покрытых утрамбованным слоем земли, подвели и поставили между канатами. По окончанию работ инженеры и архитекторы великого царя были удовлетворены мостом и восхищались им, но их радость была недолговечна: во время смены времен года подул сильнейший северный ветер, разразилась страшная буря, и они поняли, что совершили ошибку. Мост был перпендикулярен направлению ветра и течению.

Льняной канат, который был тяжелее папирусного, пропитался водой, набух, и все это вместе взятое нарушило равновесие моста.

Якоря моста сорвало, они поднялись наверх, и бочонки вскоре унесли удивительное сооружение в море. Великий царь, распалившийся гневом, повелел бичевать море многими бичами, приговаривая при исполнении наказания:

Архитекторы были арестованы, им отрубили голову, чтобы другие, которые придут после них, были бы более осмотрительны, внимательны и осторожны при исполнении своих обязанностей.

И так оно и случилось. Мост вновь соорудили весной; канатов из папируса и льна стало четыре, они чередовались, с тем, чтобы хорошо уравновешивать нагрузку. Положение якорей изменили, чтобы мост был параллелен направлению течения, канаты постоянно оставались туго натянуты. Длину льняных канатов, которые удерживали якоря на морском дне, изменили в соответствии с силой северного ветра и западных ветров, обычно бывающих весной.

Триста шестьдесят триер и легких военных судов были пришвартованы между канатами. Три ствола дерева распилили в соответствии с точными размерами. Бревна положили на пришвартованные суда, чтобы поддерживать утрамбованную землю. Заслоны, сплетенные из тростника и прутьев, установили по обеим сторонам моста, используя их в качестве парапетов, чтобы лошадей не пугали морские волны.

Когда в небесах Троады и Вифинии показались аисты, работа была закончена, и несметные полчища Ксеркса пришли в движение.

Меды, киссии, гирканцы и ассирийцы пересекли мост; на них были конические шлемы, а в руках — тяжелые дубинки, окованные железом. За ними прошли скифы с небольшими лохматыми степными лошадями. Следующими шли бактрийцы, с лицами, обожженными солнцем Паропамиса, затем индийцы с бамбуковыми копьями и татуировкой на коже, парфяне и коасмийцы с длинными ятаганами, затем каспийцы в тяжелых накидках из козьих шкур. Затем прошли эфиопы с вьющимися волосами, покрытые львиными и леопардовыми шкурами, вооруженные длинными метательными копьями с железными наконечниками, согдийцы из южных пустынь, арабы на своих дромадерах, в широких накидках, и затем еще ливийцы, каппадокийцы, фригийцы, мисийцы, фракийцы, мосинециане, египтяне, пафлагонцы и колхи.

Они шли и шли, день за днем, и, наконец, в самом конце шагали Бессмертные, охрана Ксеркса. Их было десять тысяч человек, одетых в длинные туники с бахромой, на руках — золотые и серебряные браслеты, за спиной длинные стрелы в колчанах. Это были сливки персидской армии: все очень высокие, доблестные и непоколебимо верные своему владыке.

Великий царь со своего трона из эбенового дерева наблюдал, как они проходят мимо; даже он сам едва ли понимал, сколько народностей живет в пределах его обширной империи.