— Эй! Аккуратнее! — предостерег я его.

— Как это происходит? — Габриэль мое предупреждение проигнорировал.

— Что именно?

— Как он наделяет сверхсилой? У него надо попросить? Потребовать?

— Тебе ответ не понравится.

— Что за манера считать, будто ты знаешь, что людям понравится или не понравится? — Габриэль во время разговора ко мне не поворачивался. Все его внимание было сосредоточено на кристалле.

А ведь действительно, кто меня за язык дернул? Гэб при мне Мирко пузо навылет прострелил, стараясь узнать координаты Весты и тайну кристалла. Ужаснется ли он, если я расскажу, что жнецы получали дар за жертвоприношение? Или меня тут же возле кристалла прирежет, чтобы получить порцию светящихся искорок?

Эксперимент не состоялся, челнок ощутимо качнуло, когда его притянули причальные захваты. Габриэлю пришлось вцепиться в кристалл, чтобы не упасть. Аппарель опустилась, и мы вышли наружу, впереди я и Габриэль, близнецы катили тележку с кристаллом за нами. Я увидел то, что и ожидал: мрачный, едва освещенный отсек, стены которого покрывали капли конденсата и непонятный рыжий налет. Воздух в стыковочной шахте был влажный, тяжелый и пах плесенью. Но больше всего меня огорчили толстые пучки кабелей, как попало проложенные по стенам. Замыкание, искра и пожар — самая большая беда, которая может произойти на космостанции. Габриэль перехватил мой взгляд.

— Выглядит неидеально?

— Выглядит как полное дерьмо, — честно ответил я.

— Даю тебе первое задание — привести в порядок проводку в шлюзовой камере, — продемонстрировал Габриэль то, что он за словом в карман не лезет. И всегда находит, чем занять подчиненных. — Но ты не торопись, обустройся как следует, а потом уже приступай.

— Спасибо за доверие. И возможность отдохнуть!

— Не за что. Мы тут вообще за человеколюбие.

Сложно было понять, говорит Габриэль серьезно или иронизирует. Как бы там ни было, но человеколюбие главарю повстанцев было не чуждо. И слово он держал: через несколько минут в стыковочную шахту спустился шаттл со «Ржавым Ангелом». С него сошли все члены нашей команды, целые и невредимые. Но счастливыми их никак нельзя было назвать. Лица у всех вытянулись при виде «убранства» станции.

— Пойдемте за мной, дальше будет лучше, я обещаю, — повел нашу процессию Габриэль.

Здесь же его обещание прозвучало пустым хвастовством. Мы шли по потрепанному временем переходу, которому не помешал бы капитальный ремонт — из-за разъехавшихся плиток обшивки торчали трубы и кабели коммуникаций, половина светильников не работала, поэтому создавалось впечатление, что мы пробираемся по древним катакомбам. Перед переборкой с толстой дверью нас ожидал патруль из трех человек в переделанных шахтерских костюмах. Увидев Габриэля, они взяли под козырек и пропустили нас внутрь.

— Я… я… я… мы где⁈ — застрял Мирко прямо на пороге. Пришлось мне с усилием проталкивать приятеля вперед. Но и я застыл следом за ним, увидев то, чего на кое-как сляпанной базе повстанцев быть никак не могло. Я очутился на Земле! Будто портал какой-то прошел, но ведь технологии телепортации не существовало!

Сзади на меня напирали желающие разглядеть то, что нас настолько сильно удивило. Меня с напарником пропихнули внутрь, но мы все так же стояли разинув рты. Попасть из космоса в гущу зеленых джунглей… хотя когда у меня чуть утих восторг, я заметил, что над тропическим лесом не синее небо раскинулось, а свод из клепаного железа, выкрашенный в светло-синий цвет.

— Это же резервуар танкера! Мы внутри резервуара! — Лаура первой догадалась о том, где мы находимся.

Мне вспомнился древний танкер со сферическими баками, который я видел с орбиты.