— Теоретически да.

— Ну и провод перережешь, какой я скажу. Это же не проблема?

— А током меня не убьет? — с подозрением спросил Мирко.

— Если будешь в точности следовать тому, что я скажу, — не убьет.

Мы дошли до круглого люка, на котором был намалеван предупреждающий символ, что за ним находится вакуум. На самом деле это был обман, от вакуума меня отделяла двойная створка. Я забрался в тесную нишу, в которой мог только стоять, и подождал, пока насосы откачают воздух. После этого вторая створка открылась, выпустив меня в открытый космос.

Мой скафандр был оснащен маломощным реактивным двигателем, работавшим на сжатом азоте. Но включать его и парить, будто бабочка, я не стал. С корабля «Рейнбоу» могли засечь мое передвижение по внешнему корпусу и отделаться от меня одним точным выстрелом. Чтобы не отсвечивать на радарах, я зацепил фал за специальную скобу. И, держась за эту же скобу, начал ползти по обшивке «Бриллианс».

Казалось, что от люка обслуживания до шарообразной орудийной башни я ползти буду целую вечность. Расстояние в космосе реально оценить на глаз было сложно, однако именно для этого, в мой скафандр был встроен дальномер. Светящаяся цифра на забрале уведомила меня о том, что башни триста двадцать метров. Я преодолел их быстро, перебирая руками по скобам, как карабкающаяся на пальму обезьяна, при этом мои ноги раскачивались из стороны в сторону.

Скоба шла только до выпуклого шара башни. Но это не было проблемой — в правое запястье моего скафандра была встроена небольшая катапульта. Она выстрелила трехсантиметровым диском, который потянул за собой тонкую прозрачную нить. Тонкую, но крепкую, способную выдержать до трех тонн на разрыв. Диск за счет молекулярного притяжения присосался к прямоугольному разгонному блоку на стволе. Миниатюрная лебедка притянула меня к орудию.

— Я в орудийной башне, — ожила рация в моем скафандре, — что мне делать?

— Погоди, я осмотрюсь и скажу.

— Даня, поторопись, тут из соседнего отсека звуки раздаются странные. Как будто кто-то кого-то ест.

— Хорошо-хорошо.

— Ты как следует поторопись, сейчас он его доест и за мной придет.

— Держи люк под прицелом!

— Да я его вообще задраил от греха подальше, — ответил Мирко, и я перестал беспокоиться за своего товарища. Хотя поторапливаться все же стоило. Мутанты своими жуткими лапами люк могли вскрыть без усилий. Спецназ прожечь его тоже мог за пару минут, поэтому Мирко находился лишь в относительной безопасности.

До этого момента мне сталкиваться с системами «свой-чужой» не приходилось. Все-таки эта технология военная, в гражданской области использовалась редко. Однако если у тебя есть две руки, две ноги и одна голова, то инженерная мысль у тебя развивается одинаково с другими людьми. Что один человек сделал, другой всегда понять сможет. К стволу орудия крепились короба с мощными магнитами, которые и разгоняли снаряд-болванку до таких скоростей, что он крошил железные глыбы астероидов в мелкую пыль. Этой мощи на корабль «Рейнбоу» должно хватить с головой, особенно в тот момент, когда тот атаки не ожидает и спокойно себе патрулирует вокруг станции, не допуская старта других кораблей.

Поползав по стволу, я обнаружил горб возле его среза. Чисто логически мини-радар, который опрашивает пролетающие мимо суда, я бы тоже разместил на конце ствола. Там, где радиошум от самой станции сведен к минимуму. Подобравшись ближе и осмотрев «горбик», я нашел, что лючок на его боку закрывался на какой-то хитрый ключ — которого у меня, конечно же, не было. Зато у меня имелся резак, при нужной настройке он пластал сталь будто скальпелем. Сделав несколько аккуратных надрезов, я снял крышку, под которой находился набор схем. Я вытащил из ранца тестер, но приступить к исследованию схем не успел.