Проблемы на «Бриллианс» точно были — когда люк откинулся в сторону, я увидел, что в переходном тоннеле не горит освещение. Ни основное, ни резервное, ни даже аварийное! Тоннель освещали только прожекторы моего скафандра. И еще один тревожный сигнал — не работали генераторы искусственной гравитации, я стоял на полу лишь за счет магнитных липучек на стопах скафандра.

— Даня? Ну как обстановка? Тревога оказалась ложной? — спросил Мирко с затаенной надеждой.

— Не совсем. По крайней мере в энергосистеме у них серьезные проблемы.

— Чудо, случилось чудо! Божечки святы, ты хоть понимаешь, сколько мы на этом заработаем?

— Геморроя?

— Денег! Динариев! Целую гору динариев! Вот скажи, ты хоть раз купался в деньгах? Нет? Так почини станцию, и я тебе это устрою!

— Я посмотрю, что мы можем сделать… — Я протопал до конца коридора и открыл внутреннюю дверь стыковочного узла. — Сука!

— Даня? Что случилось⁈

Как сказать Мирко, что я чуть в скафандр не наделал, причем по-маленькому и по-большому одновременно! Едва открылась створка, из-за движения воздуха на меня вылетело тело, едва не заехав мне по забралу вытянутой рукой. Я надеялся, что очередной непонятно по какой причине выведенный из строя синтет, но нет — когда я подхватил и перевернул тело, то обнаружил, что это стопроцентный человек. Не бывает у синтетов красной крови, все их технические жидкости специально красят в другие цвета. И этот человек не задохнулся, не отравился и не замерз. Его убили, проломили грудную клетку, да так, что с одного бока у него через комбинезон вышли два обломка ребер.

— Даня, не молчи! Скажи, что…

— Труп нашел. — Я обошелся без подробностей.

— Труп⁈

— Тело мертвого человека.

— Он точно умер? Или его еще можно реанимировать?

Я и без тщательного осмотра был убежден, что человек умер и находился в таком состоянии уже довольно долго.

— Не умер, Мирко, его убили.

— Да⁈

— Да.

— Тогда вот что я тебе скажу — бегом несись к «Ангелу», и стартуем из этой дыры на форсаже!

— Но…

— Деньги деньгами, а твоя жизнь мне все равно дороже, а собственная — так вообще бесценна.

— Но…

— Никаких но! Беги, я жду и вывожу двигатели на стартовый режим.

— Да послушай ты, зачем мне к тебе бежать? У меня свой звездолет под боком! — смог я наконец достучаться до товарища.

— А, верно. А, точно! Мы «Рубин» потом хозяевам передадим. Контракт мы выполнили? Выполнили! Наши какие проблемы, что у них на станции хаос? Пускай нам контракт оплачивают, да еще и с бонусами за потраченные нервы.

Я не стал объяснять Мирко, что возвращаюсь на «Рубин-16» не потому, что хочу получить какие-то там бонусы. А потому, что до «Ржавого Ангела» мне идти через два отсека надо. И непонятно, что там происходит. Вдруг там засела банда, которая проломила грудь бедолаге, плавающему рядом со мной? Я оттолкнул его и задраил внутренний люк, потом вернулся на «Рубин». Коды продолжали прекрасно работать, корабль инициировал старт, и я был счастлив убраться со станции, но вдруг система оповещения выдала непонятное сообщение: «Расстыковка вашего транспортного средства запрещена! Узловые замки заблокированы!»

— Мирко, «Ангел» может стартовать? — вызвал я напарника. На крайний случай я могу выйти в открытый космос и перебраться на «Ржавый Ангел».