— Почему «коварные»? У нас исключительно благородные, высоконравственные и честные планы, — четко и громко выговаривая каждое слово, произнес Мирко.

— Мы можем какой-нибудь защитный барьер поставить, чтобы он нас не слышал? — спросила Клер.

— Давайте в реакторный отсек пойдем, — предложила Лаура, — снимем плиты защиты, получим жесткое излучение и помехи…

— Ага, и заодно лучевую болезнь! — Мирко, как медик, прекрасно понимал, чем обернется для нас такая защита от «прослушки».

— У меня есть идея получше. — Габриэль прикоснулся к шейному импланту и начал шепотом отдавать приказы: — Клер, Даня — готовьтесь к небольшой прогулке.

— Романтической? — хмыкнул Мирко, а татуировки Клер вспыхнули алым.

Мне было непонятно, на кого она злится: на Габриэля или на глупую шутку Мирко. Ну или на меня, но девушка явно пребывала не в своей тарелке.

— Ты мне не доверяешь? — прямо, без всяких экивоков, спросила она у Габриэля.

— Дело не в этом. У нашего друга, — Габриэль кивнул на меня, — есть теория, что вы как-то связаны с кристаллом. И он может видеть и слышать все то, что видите и слышите вы.

— И ты решил в реакторный отсек посадить нас?

— В реакторный? Нет, как ты могла такое подумать! У вас отпуск, краткосрочный, — самодовольно улыбнулся Габриэль.

— Отпуск⁈ Где?

— Среди звезд, девочка моя. Среди звезд.

План Габриэля был прост и в то же время действенен. Локи, меня и Клер временно перевели на челнок, который отстыковался от «Прометея». Мы заняли кресла пилотов, а кристалл разместили в десантном отделении. Локи высокомерно молчал. Он знал, для чего нас удаляют с корабля, но никак эту операцию не прокомментировал.

— Отрыв! — сообщила Клер в тот момент, когда произошла расстыковка шаттла и крейсера. — Куда направимся?

— Вот туда. — Я указал первое попавшееся место на навигационном мониторе. Габриэль нам задал некий радиус безопасности, с границ которого челнок успел бы вернуться, если бы радары «Прометея» засекли чужой корабль. Но, конечно же, расчеты были сделаны исходя из возможностей человеческих кораблей. Как быстро могли передвигаться в вакууме кубоиды, мы не знали. Мы должны были держаться края этого радиуса и надеяться на то, что пришельцы не бросятся в погоню за «Прометеем».

— Ну вот, теперь мы с тобой в чумной команде, — безрадостно произнесла Клер, задавая курс.

— Почему именно в чумной?

— А ты будто не заметил, как к нам стали относиться, когда узнали, что мы, возможно, с кристаллом связаны?

— Ты тоже на меня недобро смотрела, когда узнала, что у меня появился дар, — усмехнулся я.

— Потом я заполучила свой и… знаешь, я не чувствую себя каким-то монстром. И никакой связи с кристаллом не ощущаю. Я стала просто уметь…

— Делать невероятные вещи, — закончил я мысль за девушку. — Понимаешь, с инженерной точки зрения на наши трюки требуется прорва энергии. Наши тела ее выработать не в состоянии. Мы берем ее откуда-то со стороны. И как думаешь, откуда мы ее качаем?

— У кристаллов?

— Именно. Вот поэтому я и думаю, что мы как-то связаны.

— Ты забываешь, что кристалл оставался на Весте…

— Ну и что? На станции были другие кристаллы. Да и расстояния для них, мне кажется, не проблема. Ты бы видела, что вытворяют кубоиды, они своим полем всю систему перекрыли! Их защитные поля позволяют комбайнам работать чуть ли не в короне звезды!

— Ты хочешь сказать, что мы на их фоне — неандертальцы? — упавшим голосом спросила девушка.