Вчера говорил с одним охранником знакомым, Тарас его зовут. О жизни разговорились, и все такое. Я и сболтнул, что бывший солдат. Язык с пива развязался совсем… А он и рад. За пару дней все сделал, подсуетился… в общем, мне устроили кучу тестов(отбегался, отстрелялся…), пытались выспросить, из какого клана, но я, вспоминая историю Пайк… Даши… сделал удивленное лицо с глазами, что говориться, шесть на девять, и заявил, что о кланах вообще ничего не знаю. Поверили. Наверно, это наследственное: у меня отец актер был…

Ладно, сделали меня охранником, напарником Тараса, кстати сказать. Он на то и рассчитывал — тоскливо ведь одному сидеть в этой будке.

Вот теперь я и охранник. И полноценный «Невидимка», правда ранга очень небольшого(ничего, это поправимо). Местные оборванцы плюют мне вслед, но стоит мне обернуться, тут же скрючиваются в услужливых позах и улыбаются гнилыми улыбками… или вообще беззубыми… Мразь одна… разве это люди?..

Я пытался успокоиться. Лег на матрас в своей палатке. Закрыл глаза, расслабил мышцы… начал представлять цвета: красный, оранжевый, желтый… (надо чтобы сознание, мысли заполнялись цветом, и в них не было бы больше ничего)… зеленый, голубой, синий, фиолетовый… (плавно переходят один в другой, и я чувствую, что правда успокоился… Генревский метод)… белый туман… все…

Как часто бывало: только расслабишься, пройдешь радугу, начнешь засыпать спокойно, как тебя поднимут по тревоге или начнут трубить отбой… вот опять. Чувствую, трясет меня за плечи кто-то. Ну, думаю, щас спокойно (я ж успокоился) врежу по морде…

Это Ивашка был. Чуть не плачет парень: говорит, проболтался, Жанна все знает и идет со мной разбираться. Драпай, грьт, отсюда, Алекс и не показывайся ей на глаза дня три.

Я ему отвесил подзатыльник, чтоб прекратил истерику, сказал, что я того и ждал и послал Ивашку подальше. Он, когда из моей палатки выходил, все время оглядывался и смотрел на меня, как на дурака. Мож я и есть дурак…

Генри не злилась. Ей это вообще не свойственно. Зашла в мою палатку, села рядышком на матрас(урода «Чайку» стоило придушить хотя бы ради того, чтоб вот так мирно посидеть с Генри) и без лишних разговоров спросила, зачем я его убил. Кого его понятно.

Я и сам не знал, зачем.

Сволочь он был, говорю, этот «Чайка». Когда он смеялся надо мной, я еще терпел, а когда стал смеяться над тобой, тут я его и кончил… И спросил(вот оборзел я совсем), зачем он ей вообще был нужен.

Генри просто назвала три причины, как по пунктикам: он спас ей жизнь, он рассказывал о том, что было до войны и он должен был отправиться на переговоры с кланом «Чаек».

Лекций она мне читать не стала, но в качестве наказания я должен был найти ей нового «Чайку». Хоть из-под земли достать…

В тот день у нас такой переполох поднялся, что просто жуть. Я даже не понял сначала, что происходит. По всему поселению бегали охранники, орали на трудяг, а те шустро очищали улицы от всякого дерьма. Потом Тарас объяснил, что приезжает какая-то большая шишка. Я ж было обрадовался, но он крылья-то мне подрезал: не Жанна(глава клана… как узнал, что это женщина, так сомневаться начал… но мстить все равно буду — я на полпути не остановлюсь!).

Ладно, я махнул рукой на все свои мысли. Побрился, форму почистил и пошел гонять оборванцев. Они у меня улицы только что не вылизывали. Такой вот я изверг.

Потом сидел с охраной в пивнушке, глушил дрянное пиво и слушал свежие сплетни… не, все-таки сплетни — не чисто женская черта: полно мужиков, которые также трещат, как сороки, о всякой фигне часами напролет… зрелище жалкое… Но зато узнал, что приезжает какой-то Алекс, снайперский тысячник (…на снайперов у меня тоже зуб…), вроде рекрутов набирать… Под это дело охранники уже вовсю готовились просить за своих детей, у кого они были… А я готовился просить за себя…

Приехал он на потрепанном внедорожнике (этого монстра изобрели совсем недавно, в войну и назвали Студебеккер-XXI… смахивает на утяжеленный УАЗ), почти что без охраны… для такой большой шишки четверо человек — не охрана, а мелочь.