Напряжение спало, но этим бродягам я все равно не доверял и держал ухо востро. Мне было бы достаточно доли секунды, чтобы схватиться за пистолет и перестрелять их всех к чертовой бабушке. Они это понимали и сидели тихо.

Поев и согревшись, я подобрел и даже подозвал к себе старика (того самого, с ножиком), перемолвиться парой слов. Старый пень оказался не очень-то разговорчив. Однако удалось узнать, куда эта орава направляется. Убежище они ищут, понимаш. То самое, легендарное, которое для них вроде Земли Обетованной.

А вы не знаете, где оно, спросил какой-то пацаненок лет шести.

Ответила Пайк, которая мрачно молчала все это время. Она сказала, что про Убежище не знает, но сейчас мы идем к Храму, где расположился Красный Крест (ну вот я и узнал, куда мы идем). Там говорит, нейтральная территория, где вполне можно поселиться. Потом она замолчала, глянула на удивленного пацаненка и сказала, что-то насчет того, что мы можем проводить бродяг туда, конечно, при условии, что они будут обеспечивать нас жратвой все время пути. Бравер и старый пень пробурчали что-то злобное, но возникать никто не стал. Проныра же такому повороту событий был даже рад и тут же выудил из чьего-то мешка фляжку (со спиртным, наверняка) и старый сникерс (давно, видно, присматривался). Я тоже не упустил случая поживиться за чужой счет. Главное, вовремя остановиться, чтоб не откинуть коньки от обжорства…

С этим стадом мы тянулись до Храма два дня, хотя подгоняли их нещадно. Тот храбрый пацаненок держался рядом с нами и вовсю нас копировал, даже соорудил себе некое подобие снайперки из палки. От него я узнал, что раньше на них нападали «плохие люди», а сейчас нет, потому что они нас боятся. Я потрепал его по голове и улыбнулся. Он напомнил мне моего сына…

Недалеко от Храма нас встретил отряд клана «Крестоносцев», армии Красного Креста. Веселые компанейские ребята. Они нам были очень рады. Бродягам быстро разъяснили, что они могут остаться, если будут выращивать еду, помогать в госпитале или вступят в их армию, а на нас посмотрели с уважением, пожалев, что мы не «Крестоносцы». Народ был счастлив. Ребятня прыгала вокруг с радостными воплями, старый пень молча пожал мне руку и подарил свой ножик, который, честно говоря, нафиг мне был не нужен, но отказываться я не стал. В общем, нашли они свое Убежище, хоть и не то самое, которое искали. А мне радостно было на душе за них и за себя.

Кстати, остался вопрос, зачем мы идем к Храму. Мне надоело, что меня все тут держат за дурака… кто-то сдернул у меня с пояса фляжку с тем самым крепким пойлом, которое было почти у всех бродяг. Я хотел возмутиться, рот уже открыл, но это была Пайк… она вылакала всю мою фляжку не отрываясь, бросила ее на землю и быстрым шагом пошла вперед. Я хотел пойти за ней, но Проныра схватил меня за плечо; оставь ее.

Раньше я слышал о Храме, но считал его не менее легендарным, чем Убежище. Оказалось, он существует. Здесь, действительно, лечили всех без разбора, и вражда на самом деле здесь забывалась. Солдаты разных кланов спокойно стояли рядом, курили и разговаривали, точно старые друзья. Похоже, здесь они от войны отдыхали. Странно, у меня даже возникло желание не перестрелять их всех, а присоединиться к их мирной тусовке. Что я и сделал…

Спать в Храме, среди кучи орущего кровавого мяса я не стал, а растянулся прямо на траве на солнышке и положил под голову рюкзак. Через пару секунд я провалился в сон. Мне снилось небо и музыка, летящая с него вниз, а потом с неба полетел снег, стало тихо и холодно. Тогда я проснулся. Помню, я совсем потерял чувство места и времени и долго соображал кто я, что я и где я. Я как будто потерялся… захотелось найти своих. Проще всего их найти по Проныре, рыжий с порванным ухом, «Чайка».