– Хэй, – раздаётся вдруг женский тонкий голосок.

Передо мной возникает девушка в белом коротком платье и балетках. Она опускается на корточки возле меня и касается моего плеча.

– Вставай. Всё хорошо.

Лишь подняв голову, я понимаю, что это та самая девушка, что постоянно пялилась на меня всю поездку. Одна из кузин Гая.

Наверняка я выгляжу сейчас ужасно – с покрасневшими глазами, мокрым от слёз и соплей лицом. Совсем не презентабельно. Совсем не по-Харкнессовски. Они, наверное, упрекнут меня в этом чуть позже, скажут, что я выгляжу жалко и чтобы я привела себя в порядок, потому что позорю их совершенную семью. Я вытираю тыльной стороной ладони слёзы и пожимаю ей руку.

Мне нужен хоть один друг внутри этого ада.

Она жалостливо оглядывает меня сверху донизу, словно пытаясь получше оценить моё состояние. Вряд ли я выгляжу так, как чувствую себя внутри. В душе всё намного хуже.

Девочка с запудренными мозгами. Как и все они.

Я киваю, как будто соглашаюсь. У меня нет ни желания, ни сил спорить или что-то ей доказывать. Потом встаю, ощущая такой упадок сил, что мне легче было бы просто лечь на землю и ждать, когда кто-то выбросит меня в мусорку, как какую-то ненужную, незначительную вещь. Именно такой я себя чувствую сейчас.

– Пойдём посмотрим на скачки? – предлагает весело Мия. Она выглядит как очень наивная маленькая принцесса. Какой я когда-то тоже была. – Наш жеребец, Мортимер, участвует. Я покажу тебе его, он такой красивый.

Я молча киваю снова, не видя смысла отпираться. Мы возвращаемся в ложе Харкнессов. Воздух наполнен гулом возбуждённой толпы, смешанным с ароматом свежескошенной травы, цветов и дорогого парфюма. Остальные Харкнессы наблюдают за скачками с интересом, а официанты в белых перчатках поспешно удовлетворяют их капризы. Гая здесь нет, но я вижу его отсюда, стоящего на другой стороне вместе с мистером Ровере и Гелдофом, которые о чём-то снова беседуют между собой. К моему ужасу, после случившегося мне даже не хочется больше пересекаться с Гелдофом, чтобы обговорить с ним пару моментов. Я боюсь, это покажется Гаю ещё более отвратительным с моей стороны действием.

Первые заезды начинаются с громкого звона колокола. Лошади, яркие пятна на зелёном поле, несутся галопом, вызывая восторг и аплодисменты толпы. Один из мужчин, видимо, будучи знатоком дерби, внимательно следит за соревнованиями, моментами комментируя тактику жокеев и способности лошадей. Кузены и кузины, впечатленные зрелищем, с энтузиазмом обсуждают фаворита и делают шуточные ставки. В их словах проскальзывает имя их семейного жеребца – Мортимера. Мия указывает мне на него. Это красивая скаковая лошадь глубокого, насыщенного каштанового цвета, отливающего красноватым оттенком на солнце. Шерсть блестит, словно полированная бронза. Между заездами Харкнессы наслаждаются обществом других гостей. Я улавливаю в воздухе некоторые имена и понимаю, что среди них – знатные лорды и леди, богатые бизнесмены и даже какие-то актёры. Разговоры ведутся о политике, искусстве, о теннисных матчах и, конечно, лошадях. Мия с улыбкой принимает комплименты по поводу своей шляпки, а я, наверное, рядом с ней выгляжу как призрак. У меня на душе смертельно пусто.

Уже ближе к вечеру всё завершается, и гости, получив уйму эмоций, расходятся. Харкнессы неспешно покидают свою беседку, делясь по дороге эмоциями друг с другом. Им есть что обсудить, ведь в скачках победил Мортимер. Их лица полны гордости за свою лошадку, за которую они получили много поздравлений от других влиятельных людей.

Гай кивает, разворачивается и уходит, оставив меня с ужасающим чувством в душе. Он нарочно оставляет меня одну со своей семьёй, чтобы проучить? Очередное издевательство.

Я по-прежнему молчу и просто киваю ей, подозревая, что у меня просто исчезла способность говорить.