Я схожу со своего места, когда женщина разворачивается и встречается со мной взглядом тёмно-карих глаз – очень-очень знакомых, в какой-то степени родных. Чёрт, это точно она. Одна из девушек за её спиной спешит объяснить:

Её аккуратные густые тёмные брови, которые подсказывают, что волосы крашены, хмурятся в недовольстве. Не желая затягивать с этим, я решаю заговорить:

Женщина подходит чуть ближе, моментами отпивая кофе. Мне кажется, в её взгляде что-то меняется. Девушки позади неё и парень по имени Коул пялятся на меня с любопытством, словно я стала арт-объектом.

Меня это забавляет, не получается сдержать смешок.

Её и без того большие выразительные глаза расширяются. Едва не поперхнувшись своим кофе, она отставляет его на столик у дивана и идёт ко мне, ускорив шаг.

Она отстраняется и с некой строгостью смотрит на меня в ответ на моё признание. Девушки за стойкой и парень удивлённо переглядываются.

Я замечаю, как она морщит нос. Наверное, учуяла запах крови, которым от меня разит.

Я закусываю губу, растерянно похлопав глазами. Вот чёрт. Я даже не успела придумать, как именно сообщу ей о произошедшем. Вряд ли мне удастся спокойно выдать ей всё как есть, учитывая, как это прозвучит со стороны. Но, боже, я действительно встретила свою тётушку, которую видела пару раз за жизнь, и она меня ещё и узнала!

На самом деле я совсем немного слышала о ней, да и те крохи имели не самый красочный подтекст. Мама говорила, что Сара «испортилась», стала позором семьи, но никогда не уточняла, из-за чего именно. Это она и имела ввиду? То, что Сара работает в борделе?.. В эскорт-агентстве.

Как же быстро она меня раскусила.

Я смеюсь от её активного жестикулирования и весёлого громкого голоса. И хоть Сара – родная сестра моей матери, они абсолютно разные в поведении. Даже представить не могу, чтобы мама вела себя подобным образом.

Обернувшись всего на мгновение, я вижу, как все трое у стойки засуетились.

Мы поднимаемся на лифте на четвёртый этаж, и весь наш подъём Сара не перестаёт расспрашивать меня о моих делах, периодически используя в своей речи словечки на испанском, некоторые из которых я даже понимаю. Я рассказываю ей о своей жизни далеко не всё, решив поделиться подробностями чуть позже, когда обстановка будет более подобающая.

Когда двери распахиваются, моим глазам предстаёт не то, что я ожидала увидеть. Роскошный пентхаус прямо на верхушке этого здания.

Я делаю пару шагов вперёд, ступая на выложенный паркетной доской пол, и двери лифта автоматически мягко и почти бесшумно закрываются у меня за спиной. Стены, на которых висят картины и телевизор, отделаны обоями с абстрактными узорами, а из мебели здесь стильные диваны с мягкими подушками, кресла, журнальный столик из стекла и хромированных деталей и столовая группа из массива дерева. Это только гостиная, и я вижу ведущую наверх лестницу; скорее всего, там находятся остальные комнаты. Здесь же расположена и мини-кухня, состоящая из «островка» с барными стульями и небольшим пространством для готовки. Всё сверкает абсолютной чистотой. Я прохожу дальше, к панорамным окнам. Они открывают завораживающие виды на Лас-Вегас: сверкающие небоскрёбы, искрящиеся бассейны отелей, зелёные полосы гольф-полей. Включённый кондиционер обеспечивает комфортную температуру, и я расслабляюсь, насколько это вообще возможно при моём-то положении.

Через какое-то время Сара подходит со стеклянной бутылкой колы и вручает её мне в руки. Сама усаживается возле меня с бокалом красного напитка – может, вина.

Я послушно опускаюсь на тёмную поверхность дивана.

В этот момент я пытаюсь присмотреться к её лицу, чтобы понять, задевает ли её вообще то, что произошло.