Я вздыхаю.

Тётя отставляет бокал на столик возле дивана. По её выражению лица могу сказать, что она прекрасно поняла, о чём я говорю.

Я печально киваю, и тётя присоединяется к моему погрустневшему виду.

Немного опешив, я не особо зацикливаюсь на этом, понимая, что она может знать многое о прошлом моего отца, раз мама активно делилась с ней этим.

Я замолкаю, не уверенная в том, что хочу продолжить и выдать ей всё. Например, то, что я по сути жена одного из злейших врагов ирландцев и, может, именно по этой причине меня хотят прикончить… Или чего они там от меня хотят? Я так до конца и не понимаю.

Может, и впрямь сдаться? Решаю именно так и поступить.

Сара хватает бокал снова и опустошает его залпом. При этом вид у неё не то чтобы напуганный скорее, повеселевший.

В этом она ошибается. Но я не отрицаю её слова.

Сара удивлённо хлопает ресницами, она явно не рассчитывала на такой поворот событий.

Что значит «правда»?

Медлю с ответом, потому что не знаю, как именно власть переходит из рук в руки у Харкнессов, но, должно быть, так и есть. Может, после смерти главы «Могильных карт» его сын автоматически занимает место лидера?

Неприятно это осознавать, но от вспомнившихся слёз на душе у меня скребут кошки. Я никогда не смогу забыть того, как вечно холодный и безразличный ко всему он дал такую слабину.

Никогда не смогу этого забыть.

Но думать о том, что же в этот момент происходило у него в душе, ещё тяжелее.

Меня шокирует её предположение.

Сара коротко кивает и поясняет:

– Ты попала в очень сложную ситуацию, querida. Я даже не вижу выхода. Ты могла бы вернуться к своему marido и прожить с ним до конца своей жизни. Может, не счастливой, но вполне безопасной. Пока ты вне семьи Харкнессов, ты совсем не в безопасности. Ирландцы не упустят возможности схватить жену главы их врагов. Это вполне решаемый вопрос.

Я фыркаю. Никто из Харкнессов не будет идти на условия врагов, чтобы меня не тронули. Даже он. Он ненавидит меня после того, что я сделала.

Отчаяние хватает меня за горло.

Тётя Сара так хорошо осведомлена о жизни мафиози, что мне становится даже неловко от этих излишних откровений. Надеюсь, они не сыграют против меня.

Лас-Вегас кишит богатыми ублюдками. Она живёт здесь много лет, полагаю, раз знакома с Гелдофами и помнит Харкнессов. Знает ли об этом папа? Может, он не случайно велел мне найти её, если что-то случится?

Лицо Сары принимает весёлый вид. Будто никаких тревожных новостей она мне не поведала пару секунд назад.

Тётя хохочет и поправляет меня:

«Поставляю». Звучит неприятно.

Логан. Сын Аластера. Он часто появляется здесь? Есть ли у меня причины волноваться на этот счёт?

Сара кладёт руку на моё колено, заметив мой встревоженный вид, и полным нежности голосом предлагает:

Мне неудобно обременять её проблемами. Внезапно мне хочется встать и просто исчезнуть, но Сара сильнее надавливает на колено, уловив мои намерения.

– Никуда ты не пойдёшь. Твоя madre меня ненавидит, но я люблю её всем сердцем и не позволю её дочери оказаться в опасности. Я твоя тётя, и я имею полное право о тебе позаботиться. – Улыбнувшись, Сара добавляет: – В конце концов, сколько же лет твоего взросления я пропустила.

Глава 6

Пустота в душе бывает разной, и у всех по-разному ощущается. Что касается Гая… то его пустота стала молчаливой… холодной… но при этом тягостной и ноющей. Почти такой же… какой была в день смерти матери.

После этого события он был предоставлен самому себе… брошенный и никому не нужный.