Я довольно улыбаюсь на это заявление, будто одержала победу, а потом устраиваюсь поудобнее на мягкой подушке.

Я стараюсь сохранять в памяти всё, что вижу. В изумлении разглядываю потолок, смотрю по сторонам, на искусственно созданные венецианские жилища; на балконах даже висят горшки с цветами.

Незаметно для него я сжимаю кулаки от волнения. Мне хочется слышать ответ, но и не хочется слышать то, над чем я уже долгое время задумываюсь. Тео хитро щурится, словно раскусил меня, молчит пару секунд, затем выдаёт:

– Ты пока не выполнила свою часть нашего уговора, и я пока не обязан тебе что-то о себе рассказывать.

Отрицательно качаю головой. Обращаю внимание на его разноцветную рубашку, на цепочку с камушками, на жёлтые штаны. На его излишнюю веселость. Если он действительно тот, о ком я подумала, я буду очень удивлена. Абсолютная противоположность.

Гондола плавно скользит по каналу, огибая искусственные мостики и проплывая мимо витрин магазинов. Гондольер вдруг начинает рассказывать истории о Венеции, что-то там говорит о Мосте Вздохов, но я особенно его не слушаю. Больше чувствую напряжение из-за своего нового таинственного знакомого, хотя и стараюсь любоваться видами вокруг.

Вскоре поездка подходит к концу. И когда лодка уже почти доплывает до берега, Тео начинает неожиданно кашлять, причём так активно, будто задыхается, и его лицо приобретает немного синюшный оттенок. Удивительно, но мне становится тревожно, несмотря на то, что этот придурок только и делает, что бесит меня.

Гондола замедляет ход, приближаясь к станции. Гондольер ловко пришвартовывает её, затем помогает нам сойти на улочку, что-то произносит на итальянском снова.

Выйдя из гондолы, Тео пошатнулся, и это заставляет меня всерьёз напрячься.

Парень отвечает с небольшим промедлением:

Я закатываю глаза, оборачиваюсь и предлагаю ему сесть на ближайшую скамейку и немного прийти в себя. Он неохотно соглашается, тяжело опустившись на сиденье. Я сажусь рядом. Он кажется чересчур бледным. Тео закрывает глаза и глубоко вздыхает, а я молча жду, не зная, что делать. Проходит несколько минут, прежде чем Тео открывает глаза снова и на его лицо возвращается привычное выражение, словно ничего и не было.

– Всё хорошо, сахарок, – говорит он, вставая. – Просто немного переутомился. Продолжим наше путешествие?

Я щурюсь, но не возражаю. Венецианская сказка подошла к концу, и теперь вокруг нас бурлящий поток людей. Я тяну Тео направо, лавируя между туристами, рассматривающими витрины с яркими сувенирами. Шум от музыки и разговоров оглушает, в воздухе смешиваются запахи парфюмерии и свежей выпечки. Мы переходим через небольшой мостик, перекинутый через канал, и Тео снова начинает кашлять, прикрывая рот ладонью. Я оборачиваюсь к нему, но он лишь машет рукой, показывая, что всё в порядке. Видимо, действительно аллергия. Цветов здесь полно.

Мы пробираемся сквозь толпу, рассматривая витрины с одеждой, обувью и косметикой, пока не оказываемся в более спокойной зоне, где один за другим расположены ювелирные магазины. Блеск бриллиантов ослепляет, заставляя щуриться. Я останавливаюсь перед одним из магазинов, где на чёрном бархате красуются тонкие серебряные браслеты.

– У тебя хватит денег на подобное? – интересуюсь я. – Сара точно оценит какое-нибудь украшение. Я бы советовала тебе всё-таки прислушаться к этому совету. Он самый подходящий.

Тео подходит ближе. Потом с улыбкой кивает.

– Хватит… О’кей, ты победила. Да и потом, можно расценивать это как инвестицию в будущее. Счастливая Сара – счастливый я.

Парень делает шаг ко входу в магазин.