– Ты им понравишься, – ни с того ни с сего произносит Тео.

Поворачиваю голову в его сторону.

– Что?

– Наверное, чтобы выдать им все тайны Гая, которые пригодятся ирландцам, чтобы в конце концов его прикончить.

Меня тошнит от этих слов. Они каким-то образом причиняют боль. Неприятную, но при этом несопоставимую с моим поступком. Будто во мне уживаются сразу два человека, каждый из которых имеет своё мнение.

– Ты думаешь, что я могу так поступить? – спрашиваю я дрогнувшим голосом, выдающим мои чувства.

Я поджимаю губы. Это обижает, но он имеет основания так полагать. Поэтому я не спорю, предпочитая провести остальное время в тишине. Пусть он думает, что оказался прав. Мне уже всё равно. Мне ли не знать то, что происходит в моей душе? Мне ли не знать, с какой скоростью меня сжирает изнутри совесть, которую я просто запихиваю обратно, чтобы не высовывалась?

«Понтиак» скользит по гладкому асфальту, пристраиваясь между элитными тачками, выстроившимися вдоль злачных заведений. Здания вздымаются вверх причудливыми башнями, выкрашенными во все мыслимые цвета – от кислотно-розового до глубокого индиго. Архитектура представляет собой коктейль из стилей – от блестящего ар-деко до вычурного модернизма. В воздухе тем временем витает гул – низкий, многоголосый рокот. Звуки смешиваются с ритмичным стуком каблуков спешащих пешеходов и рёвом моторов проносящихся мимо автомобилей. Это, видно, один из самых оживлённых районов Вегаса. Он полон людей, жаждущих развлечений. Воздух здесь насыщен ароматами дорогих сигар, женских духов и ещё чего-то сладковатого. А казино словно соревнуются в роскоши, выставляя напоказ свои вывески. И я веду по ним взглядом до тех пор, пока не вижу нужное мне название.

Вход в казино ирландцев скрывается за массивными дубовыми дверьми, словно вырубленными из монолита древнего леса. Перед ними высятся два мощных охранника в идеально выглаженных костюмах. Их лица, невозмутимые и непроницаемые, выглядят как бесстрастные маски, а бдительные глаза оценивают каждого приближающегося. Яркий свет отражается в полированных гранях мозаичной плитки, выложенной перед входом. Узор, созданный из изумрудно-зелёных и чёрных тонов, напоминает кельтский орнамент.

Я выхожу из машины и захлопываю за собой дверцу. И, кажется, на этом мимолётном действии сказалось моё раздражение, потому что хлопок получился достаточно громкий. Ни разу не оглянувшись, я поправляю платье и уверенной походкой направляюсь к казино, чувствуя, как сердцебиение учащается и уже отдаётся в ушах. Что же я делаю? Меня ведь могут прикончить ещё до того, как я встречусь лицом к лицу с Аластером Гелдофом. Что им мешает? Ничего. И с каждым моим шагом сомнения всё нарастают, накладываясь друг на друга, пока не образуют собой целую башню. Чёрт! Как бы я ни старалась показывать себя смелой, внутри меня всё ещё сидит та маленькая девочка, которая просто любила своего папу, ходила в универ и знать не знала о том, какие ужасы творятся в мире, находящемся за пределами её собственного, сооружённого заботливыми родителями.

– Я могу вам чем-то помочь, мисс? – неожиданно проговаривает один из охранников, выставив руку, из-за чего я останавливаюсь, так и не переступив порог казино.

Кажется, я не совсем подхожу под их дресс-код.

Охранник переглядывается со вторым.

Мужчина, кажется, отлично осведомлён об этой фамилии и, наверное, о войне между её носителями и его собственными боссами. Он кивает, прикладывает палец к уху и отходит в сторону, чтобы передать кому-то моё сообщение. Я терпеливо жду, всё глубже и глубже задумываясь о последствиях этого моего опрометчивого поступка. Самое худшее, что со мной сделают, – убьют, и это не так страшно звучит по сравнению с вещами помасштабнее. Мне терять больше нечего. Главное, что родители и брат будут в порядке.