Как будто почувствовав враждебную энергетику, один из темнокожих повернул голову в его сторону и внимательно посмотрел ему в глаза.

Уж почувствовал, как ледяной ком, возникший в груди, скатился к низу живота. Отмороженный «шерстяной» уголовник, за бессмысленные зверства над себе подобными отчисленный уголовной братвой в касту отверженных и обреченных, неожиданно ощутил животный страх. В глазах незнакомца он увидел оскал СМЕРТИ. Расплатившись, быстро покинул ресторан.

– Едете, значит, Владимир Николаевич?

– Так точно, еду. Все люди на исходных позициях, следующий на очереди я, – ответил опер.

– Так сказать, для осуществления местного руководства, – съязвил начальник отделения.

– Именно так.

– Все-таки не могу понять: для чего вам нужен этот мальчишка? Неужели вы думаете, что он сам уничтожит Бабая? – Это было в духе Клинаева: сперва дать ход операции, раскрутить ее, а в тот момент, когда она выходит на финишную прямую, задать свой коронный вопрос: «А надо ли это?»

– Изначально было решено, что задача Стрелка не искать Абдулла Камаля, а показать себя. Экспертам удалось установить, что звонок в Грозный был сделан из Черноморска, конкретно из курортного района Ольвия. Там полно санаториев, пансионатов, а теперь баров, ресторанов, ночных клубов. Возможно, там боевики отдыхают после ратных трудов. Бабай наверняка уже сделал себе пластику, и скорее всего Виктор не сможет его опознать. Но вот тот его обязательно вспомнит, виделись-то они неоднократно в бункере Ушастого, и обязательно захочет узнать, что же тогда случилось в Москве.

– Вы будете Стрелка прикрывать?

– Да, но чтобы не спугнуть и не привлечь внимания местных правоохранительных органов, будем отслеживать на расстоянии. С таким расчетом, чтобы можно было при необходимости вмешаться, – спокойно ответил Владимир. Видя недоумение в глазах начальника, пояснил: – Виктор отлично подготовлен и сможет за себя постоять. Говоря военным языком, он должен сковать основные силы противника, а мы ударим с тыла,чтобы наверняка.

– Ну что ж, от первоначального плана вы не отошли ни на йоту, – медленно отметил Клинаев, как будто цедя каждое слово сквозь сито зубов. – Из этого можно сделать вывод, что план был подготовлен и отработан с учетом современных реалий. Для проведения операции вы обеспечены всем необходимым, а потому мы вправе требовать только положительный результат.

– Мы сделаем все воз… – попытался заверить начальника Христофоров, но тот бесцеремонно перебил его:

– Только положительный результат. Вы, Владимир Николаевич, опытный оперативник, и не мне вам объяснять, какие средства и силы затрачены на подготовку операции, план разработан детально и имеет три уровня страховки. Вы просто не имеете права на провал. Если это вам понятно, идите и действуйте.

«Естественно, командовать – не мешки ворочать», – с раздражением размышлял Христофоров, шагая по коридору управления.

Через десять минут служебная «Волга» везла старшего оперуполномоченного в аэропорт. Еще через два часа полковник вышел из дверей аэровокзала Черноморска, щурясь от все еще жаркого южного солнца.

Профессиональный наемник, провоевавший почти десять лет, Николай Федоров не представлял себе другой жизни, кроме войны. И неожиданно узнал, что есть другая жизнь. Сперва ему эту жизнь продемонстрировал Кирилл Лялькин по приказу теперь уже их начальника полковника Христофорова. Потом он закадрил блондинку-проводницу, которая призналась после их первой быстротечной связи на узкой полке-кровати в купе проводников, что соскучилась по настоящему мужику. Да уж действительно, кто более настоящий, чем матерый пес войны…

Николай рывком поднял свое тело с большущей, как вертолетная площадка, кровати.