Профи думал о том, какие вопросы ему сейчас будут задавать? И как ему держаться? Еще сегодня утром его не волновало ничего. Если бы эти мусора повязали его утром… Тогда, когда ему было еще (или — уже?) нечего терять. По-своему это была очень комфортная жизнь. Круглосуточно работающие магазинчики обеспечивали возможность забыться. В собутыльниках он не нуждался, а своей «свободой» не дорожил нисколько. Берите (если сможете!), вяжите, тащите на нары. Так было утром. До того момента, когда появился Партнер. Он запустил невидимый маятник, движению которого сейчас и следовал Серега Круглов по кличке Профи. Маршрут милицейского «УАЗика» жестко пересек крутую траекторию маятника. Он тянул вниз, а Профи уже рвался к новой мертвой точке. Там, в этой самой точке, его ждал мужчина с безупречными манерами и взглядом наркомана. Профи видел его всего несколько раз — Котов приезжал иногда к Бегемоту, но сейчас представил совершенно отчетливо. Так, как будто смотрел на фотографию.

До РУВД доехали быстро. Там Профи, не снимая наручников, быстро провели в безликий, отделанный светлым пластиком под сосну, кабинет. С ним остался угрюмый опер, остальные куда-то исчезли. Опер, не обращая на Профи никакого внимания, принялся строчить какие-то бумаги. Иногда он матерился сквозь зубы и грыз ногти на левой руке. Профи думал, что именно этот человек и будет его допрашивать. Это было ошибкой. Что с ним делать, обсуждали сейчас в соседнем кабинете трое других мужчин. А «зубогрыз» был оставлен для присмотра.

За стеной в это время начальник районного УР и двое его инспекторов быстро прокачивали ситуацию. То, что дело будет передано РУОПу, начальник розыска, опытный и тертый мужик, просек сразу. Хотя дело и произошло на его «земле», но, по подследственности и учитывая открывшиеся обстоятельства, обязательно передадут.

— Главное в другом, — внушал он операм, — попытаться сейчас, по горячим следам, раскрутить этого гуся. Получится — утрем нос РУОПу. Нет — отдаем дело, и хрен с ним. А шанс есть, есть. Что-то уж много всего здесь накручено. Бывший охранник Бегемота, бывшая жена Бегемота, бывший опер по делу опять же Бегемота.

— Этот Круглов точно что-то знает, — сказал опер по фамилии Мишин. — Но молчит.

— Вот и колите. Времени у нас нет. А обстановка в районе сами знаете какая. Нам хорошее, громкое раскрытие во как необходимо. Позарез.

Начальник розыска провел ребром ладони по горлу. Это был его характерный оборот. За глаза его так и звали — Позарез.

— Я думаю, — сказал другой опер, Быков, — что здесь все просто: ревность. Бывший муженек вполне мог прислать своих бойцов посчитаться с супружницей.

— Если это так, то Круглов определенно что-то знает, — отозвался Мишин, — он ведь сам из них.

— Нет, — сказал Позарез, — это не Бегемотовы быки. Ребята отзвонились с адреса — уже установили одного, некто Пименов, охранник мать-драть из агентства ПИП-клуб. Развелось их, как собак нерезаных…

— ВИП-клаб, — сказал Мишин.

— Что?

— Агентство это так называется: ВИП-клаб.