Владимир Петрович заходил по кабинету. Положение казалось безвыходным. Кто? Кто поможет? А ведь и некому. В такой ситуации никому ты не нужен. Когда второй раз подсел — помогли, не бросили. Адвокат, то-се, прокурора подмазали. Получил три, а мог бы и сейчас еще у хозяина отдыхать. Но там другое… А когда разойдется слушок, что Вова под клиентов копает…

У— у-у, суки! Шеф первый же… Стоп! Шеф… Надо упредить ход комитетчика. Надо все рассказать шефу. Как на духу. Если шеф поверит, он в обиду не даст, прикроет. А с ним мало желающих потягаться. Кто пытался -тех давно не видно и не слышно.

— Владимир Петрович опустился в кресло, ослабил галстук. Он почувствовал, что рубашка стала мокрой на спине и под мышками. Ничего, в шкафу всегда висят одна-две резервных. Ничего, ничего, главное — виден просвет. Главное — убедить шефа.

Директор «Миллиарда» снял трубку и набрал номер шефа, владельца нескольких ресторанчиков, кафе и магазинов. Формально, впрочем, он был нищим — все принадлежало жене и дочери с зятем. Единственным достоянием Сергея Павловича К. была вещь нематериальная — мандат депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Номер, по которому звонил Макаров, был «для своих», известен узкому кругу, и звонок проходил напрямую, минуя помощников. Шеф отозвался сразу:

— Слушаю.

— Сергей Палыч, добрый день. Макаров беспокоит.

— Добрый. Что у тебя?

— Сергей Палыч, исключительно ценю ваше время и никогда не стал бы беспокоить…

— Короче.

— Есть серьезная проблема. Но не по телефону.

— У тебя срочно? Пару часов терпит?

— Ну, пару часов…

— Через два часа буду у тебя. С гостем. Обеспечь все по высшему разряду. Понял? — Не слушая ответа, добавил:

— Тогда и поговорим.

Два часа вылились в реальных два двадцать, а для Макарова показались сутками. Он извелся, ожидая шефа. Несколько раз пытался отрепетировать свою речь, путался, сбивался. Наконец плюнул на все и решил — как выйдет, так и будет.

Он знал, что К. не любит пьяных, но все равно выпил изрядно, и к тому времени, когда «Чероки» с охраной и «Вольво-850» с хозяином и его гостем остановились у дверей «Миллиарда», был уже заметно пьян.

Хозяин со своим гостем, известным политическим телеобозревателем, сразу прошли в «янтарный» зал. Один из охранников с портативным приборчиком быстро, но тщательно обследовал все помещение. Двое других заняли кресла в холле — «предбанничке» зала. Вход туда был закрыт даже для директора клуба. Пришлось Владимиру Петровичу томиться еще около часа, прежде Чем К. вспомнил о нем. Хозяин разговаривал с наемной шестеркой, кем Макаров по сути и являлся, на том самом балкончике, где Гришка Лившиц снял фрагмент разговора «Котов-Берг».

Сергей Павлович выслушал сбивчивый рассказ Макарова с интересом, внимательно. Своего подчиненного он знал как облупленного — жаден Макарушка, корыстен без меры. За бабки на любую пакость пойдет, даже малолетками приторговывать не брезгует. Но трусоват. Собирать компру на членов клуба, каждый из которых обладает серьезными связями и деньгами, достаточными чтобы одним движением пальца сломать директору позвоночник, нет… не станет. К. смотрел на Макарова с иронией: в людях он разбирался отлично. Мотивация директора была ему понятна: страх. Трус пытается оправдаться раньше, чем ему предъявили обвинения. Что ж, страх — это хорошо. Это объективно. Управлять людьми можно только двумя рычагами: деньгами и страхом. Причем второе — предпочтительней.