— А-а… Короче, надо крутить этого Круглова.

Втроем они вошли в кабинет, где сидели на стуле Профи и «зубогрыз» за столом.

— Снимите наручники, — сказал Позарез с порога.

Он взял стул и сел напротив Профи. Он любил импровизировать, и, надо признать, ему это удавалось. Открывая дверь, Позарез еще не знал, как будет строить допрос. Он работал «с колес». По наитию. Быстро оценив Профи, он понял — этого мужика прессовать бесполезно, закаменел внутри… Пока Профи растирал запястья, он еще раз проверил свои ощущения. Да, все правильно! С этим нужно говорить доверительно. Продолжил:

— Сергей, извините отчества вашего не знаю…

Профи промолчал.

— Вы здесь находитесь не как обвиняемый. Наручники — вынужденная мера. Ребята мне сказали — в драке вы не подарок.

Опера, рассевшиеся по свободным стульям, заулыбались. Не потому, что сказанное показалось им забавным. В выбранном варианте допроса — «доверительная беседа» -

Улыбка была необходимым элементом. Она расслабляет, снимает напряжение.

— Мы все понимаем ваше состояние, вашу тревогу за жену. Мы хотим вам помочь и надеемся на вашу помощь. Только вместе мы сумеем сработать как надо.

— Я готов, — дружелюбно улыбнулся Профи, и Позарез понял, что тянет пустышку.

Впереди были три часа допроса. Несколько раз менялась его тональность — от дружески-доверительной до «Ты же, сука, сгниешь в зоне». Профи упрямо гнул свое: ничего не знаю. С майором Петровым познакомился еще когда в больнице кантовался. Вроде как скорешились. Поддавали иногда вместе А чего? В баньке парились. Я, мужики, в баньке халтурю на Зайцева. Приходите. Всегда обеспечим сервис по высшему классу. Лады?

Профи гнал пургу, косил под «своего парня», простого, сильно растерянного происшедшим. Несколько раз он вскользь упоминал о своей травме. Намекал на потерю памяти, головные боли. Ну не варит репа, блин! Ну чего тут сделаешь? Профи гнал пургу и менты это понимали, подыгрывали. Давай, козлик, давай! Свисти сколько хочешь, расслабляйся. Когда совсем уверишься, что можешь переиграть тупых мусоров, — тогда и начнем тебя колоть. Да и ребята в адресе работают — вполне могут раскопать что-то.

Профи разрешили позвонить жене. Соседка ответила: спит. Он успокоился. И тогда менты перешли в атаку. Что ж ты, сука, нам осину гнешь? Ни хера не знаю, весь больной, в жопу раненый! Кто? Как? И почему? Ты чего, не понял — на тебе мертвяк! Мокруха! Ой, держите меня, девочки, — самооборона… Это мы будем решать — самооборона или нет, понял? Не судья, не прокурор — мы! А если на суде тебя и оправдают, то все равно в «Крестах» ты годик попаришься, усек? Выбор у тебя простой: или ты сливаешь всю информацию и идешь домой, к своей телке, или на нары. А там мы тебе райскую жизнь устроим. Думай, Серега, ты ж толковый парень! Мы тебе зла не желаем… Ну — кто за этим стоит? Бегемот? ВИП-клаб? Колись, милый, колись.

В Рязанском воздушно-десантном есть такая спецдисциплина «Допрос пленного». Профи знал, как вести себя на допросе, но, безусловно, тягаться с операми уголовного розыска ему слабо. Переиграть трех матерых сыскарей недоучившемуся курсанту? Нет, нереально. Специалисты расставлять ловушки, прессовать, запугивать, а когда нужно — выбивать признания, как правило, добиваются своего. При наличии двух условий: слабости человеческого материала и наличии времени. В данном случае материал был крепок, а времени мало. Как только прокурорский следак закончит работу в адресе, сразу закатится сюда. А у этого Круглова самооборона в чистом виде. Можно сказать, классика. Следак сыскарям не помощник, он растолкует этому лоху про его права. И все! Тюремкой уже не пуганешь.