-  Это непедагогично, - заявил я, нахмурив лоб.

    Мужичок в камуфляже обернулся ко мне.

    -  А, старый знакомый, - сказал он, обескуражив меня.

    -  Простите. Не припомню…

    -  А кто за мной на олене злобном по лесу гонялся?

    -  Я?

    -  Ты, ты. У избушки заброшенной…

    -  Леший! - тотчас вспомнил я. И не самые это были приятные воспоминания. Хотя и минуло уже немало годочков… Из-за его дурацких игр мне тогда не удалось вовремя предупредить Заречный хуторок о готовящемся набеге орды степняков. Что с одной стороны хорошо - они не волновались напрасно. Но с другой не очень - мне пришлось самостоятельно обратить орду в бегство. Ну… не самостоятельно, а с помощью оленя Рекса, именно во время той погони показавшего свой истинный нрав. Нрав величайшего воителя среди парнокопытных. Я тоже заработал имидж отважного богатыря. Хотя и не по своей воле - не успел вовремя слезть с оленьей спины, а потом уж поздно было.

    -  Он самый, - подтвердил леший. - Собственной персоной.

    -  А давай его поймаем, - предложил я несколько пьяным голосом. Попустивший было на морозе алкоголь пробился-таки к мозгу и разбудил бесшабашную удаль.

    -  А зачем? - удивился Добрыня.

    -  Чтобы люду больше козней не творил. Детей малых, в лес случайно забредших, в топи не заманивал. И девок не того.

    -  Чего «того»? - в один голос поинтересовались богатырь и леший.

    -  Тоже не заманивал.

    -  А у тебя оружие есть? - спросил Добрыня, сдвинув шапку на затылок.

    -  У меня топор, - похвалился я, пытаясь извлечь из-за пояса вышеназванный инструмент лесорубов и раскольниковых.

    -  А у меня хлыст.

    -  Злые вы, - обиделся леший. - Я к ним со всей душой…

    -  У тебя души нет! - категорично заявил я. - Я Библию с картинками и пояснениями читал и знаю.

    -  Да я сам, между прочим, душа! - закричал леший, ударяя себя кулаком в грудь. Гул прокатился над лесом, отозвавшись множащимся вдалеке эхом и требующим соблюдать тишину карканьем вороны. - Я душа леса.

    -  Какая ты душа?! - возмутился я, - Ты его надзиратель. Тиран! Диктатор!!!

    -  Я?!

    -  Ты.

    -  Нет!

    -  А вот и да! - Отстаивая свою точку зрения, я указал на сосну, в стволе которой скрылась лысая девушка, - Я кто вот ее… такую хрупкую, болезненную… лозиной да по мягкому месту охаживал? Сатрап!

    -  Так я любя, - развел руками леший. - В воспитательных целях. Увяжется ведь за человеком каким, да и сгинет навеки, Без лесу деве лесной жизни нет.

    -  А чего она лысая? Болеет? - поинтересовался Добрыня.

    -  Так зима же… Листва как по осени опала, так теперь только весной и отрастет, соками пробудившейся ото сна землицы питаемая.

    -  Ну, если так… - протянул я.